А маме не скажем

Пару раз дернулся, но понял, что это бесполезно. Алкоголь играет против меня.

Мужская рука больно схватила за волосы, сжимая короткий ежик в кулак. Голову дернули назад с такой силой, что хрустнула шея.

– С-с-сука! – выдавливаю из себя в адрес того, кто меня скрутил, но тут же затыкаюсь, услышав ледяной голос отца.

– Я доверял тебе, – рычит родитель.

Даже сквозь звон в ушах улавливаю всю ненависть в каждом произнесенном слове.

– Никогда бы не подумал, что сын, на которого я возлагал такие надежды! – медленно, словно хищник, готовящийся к прыжку, отец двигается ко мне.

 – Которого воспитывал с пеленок, готовя на свое место! Что именно ты, Кристиан, окажешься предателем! – он наносит сильный удар под дых, но тело сзади не дает мне согнуться.

Чудом сдержав рвоту, я только закашлялся. Глаза заслезились, но он не дал мне прийти в себя нанося новый удар. Кулак врезался в скулу вышибая из глаз искры.

– Как ты мог?! – хрипло орет отец. – Ты думал, я не узнаю?! Что ты решил сделать? М?!

Удар ногой в живот все же выворачивает меня наизнанку.

Ему повезло, что во мне кроме бухла ни хрена нет. Зато я начал молниеносно трезветь.

– Молчишь? – он вновь бьет меня по лицу, в этот раз разбивая губу.

Кровь попадает прямо на белую рубашку.

– Да я уничтожу тебя, мальчишка! – шипит он. – Я ведь предупреждал!

Прихвостень отца дергает меня, чтобы выпрямился. Смотрю на родителя с неприкрытой ненавистью, сплевывая кровь на пол собственной спальни.

– Брата не трогай, – только и успеваю сказать перед новой серией ударов, обрушавшихся на меня.

Отец разбивает мне нос, наносит новый удар ногой в живот.

– Смелый? – усмехаюсь, пытаясь просто дышать. Кровь заливает губы, липкими струйками стекает по шее. – Отпусти меня, и мы поговорим на равных.

– На равных? – зло усмехается отец. – Ты сопляк, возомнивший себя чем-то большим! Ты мог стать большим, Кристиан! Но ты решил иначе! Самостоятельным захотел стать? Взрослый мужик! Самец, сам решающий, кого трахать? Бизнесмен?! Да ты просто мальчишка с амбициями, которого я раздавлю в считанные секунды.

И с чем ты останешься? Кому ты будешь нужен? Своим шлюхам из клубов? Мне! – его аж трясет от злости. – Ты никому больше не нужен! Без денег, – выплевывает он, подходя почти вплотную. – Без связей. Без поддержки. Ты никто! Ничтожество с известной фамилией. Брата тебе жалко? А где твой брат? Где сучонок Стэфан? М?! Он бросил тебя. Ни это ли доказывает мою правоту?

– Ненавижу! – пытаюсь выпрямиться, превозмогая боль во всем теле.