А маме не скажем

 – Я сейчас расплачусь, вызову такси и развезу вас по домам.

– Не… – начала я.

– Сядь! – рявкнул мужчина так, что я плюхнулась обратно на стул. – Другое дело, – он удовлетворенно кивнул и подал знак официанту.

Расплатившись, наш спутник вызвал машину, и уже минут через двадцать мы были у Наташкиного дома. Подруга быстро меня обняла и, прикрыв голову сумочкой, побежала в подъезд, бросив меня наедине с этим неприятным молодым мужчиной. Герман, уточнив у меня адрес, уставился в телефон. Только изредка косился из-под приспущенных темных ресниц, отбрасывающих причудливую тень на его лицо.

Он красив, может, чуть больше, чем среднестатистический мужчина. Обеспечен, судя по дорогим часам и властной манере общения. Уверен в себе, знает чего хочет. И вот последнее меня напрягает особенно сильно, потому что в данный момент его интересом являюсь я. Герман не привык получать отказы, именно поэтому сейчас он едет со мной в одной машине, и Наташку мы завезли первой, хотя удобнее было бы сделать наоборот.

Таксист припарковался во дворе у обочины немного вдали от подъезда, чтобы я могла выйти и наступить на сухой асфальт, дальше огромная глубокая лужа.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила мужчину и уже взялась за ручку двери, как Гер задал совершенно бесцеремонный вопрос, который заставил меня сначала вздрогнуть, потом замереть и покраснеть до самых ушей.

Сейчас передо мной не молодой бесшабашный парень, а взрослый опытный хищник, нацеленный отлично провести время. Я убью Наташку!

– Ты девственница?

Открыла и захлопнула рот обратно.

– И чего я спрашиваю? – усмехается он, отвечая на свой же вопрос. – Это и так очевидно. Но ты ведь большая девочка, – улыбается он. – Понимаешь, чего я хочу?

Киваю. Конечно понимаю! Не в лесу же я родилась!

– Ну раз понимаешь, предлагаю отлично провести эту ночь.

– Нет, – очнулась от оцепенения и все же открыла дверь машины.

Таксист молчит, делая вид, что его вообще тут нет. Какое ему дело до нас? Уверена, он насмотрелся всякого и делает сейчас самое правильное – не вмешивается.

– Ты неправильно понял. Я не…

– А мне кажется, я все правильно понял. Твой шаловливый язычок лучше тебя намекнул сегодня, чего тебе хочется. Могу устроить, – тихо смеется.

– Это было просто мороженное, – уже почти плача, говорю ему и открываю дверь, чтобы выйти, но мужские руки ловят за талию, рывком прижимают к себе, и его горячее дыхание касается моей кожи на шее.

– Выйди, – говорит он таксисту, тот подчиняется. – Перестань, малышка. Тебе понравится.