А может, я умею?

О первых месяцах с матерью она точно не помнила. Как не помнила о том, как ее забирали у биологических родителей службы опеки. Но, возможно, более поздние воспоминания… что-то из них…

Георгий много об этом думал. Пытался ворошить свои детские воспоминания, но у него выходило так, что раньше лет четырех — ни черта не помнил. Получается, и Алиса не должна была помнить. Но эта нежная привязанность, которую девочка постоянно демонстрировала отцу и матери, Георгия до сих пор удивляла. И умиляла. И иногда вызывала комок в горле.

С Ириной они этой темы никогда не касались. Но Гошка видел, как Ира купается в потоке детской любви. Постоянные обнимашки с Алисой, перешептывания, хихиканья, топот детских ног в спальню в любое время суток: «Мамочка, папочка, я соскучилась!». Уже давно забыта прекрасная привычка спать только в трусах, а то и вовсе нагишом. У них обоих с Иришкой образовалась целая коллекция пижам, а в кровати — выставка длинноухих зайцев, которых Алиса предпочитала всем в мире медведям.

Они прежде всего родители.

Разве что в последний их отпуск у теплого моря они с Иркой тряхнули стариной. Ну или чем там получилось..

— Папочка! — голос Алисы вторгся в его мысли. — А Яночка здесь?!

2

Это было тоже из категории вещей, не переставлявших изумлять Георгия. И дело даже не в том, что Алиса испытывала к Яне нежную привязанность, которая немногим уступала чувствам девочки по отношению к родителям, бабушке с дедушкой, дяде с тетей и двоюродным братьям. В конце концов, Алиса пребывала в том благословенном возрасте, когда ребенок — если его жизнь сложилась благополучно — любит весь мир.

Но отношение Яны к Алисе Георгия изумляло — с учетом того, что когда-то у Яны были к нему чувства. А, может, и не было их, чувств этих, а так, каприз. Или перегорело все. Но факт остается фактом — Яна тоже очень нежно и трепетно относилась к его дочери. Яна так и не вышла замуж, но какая-то личная жизнь у нее имелась. А еще Яна знала правду о том, что Алиса приемная. Но Георгий был твердо уверен, что Яна не станет использовать эти сведения во вред Алисе.

— Яночка здесь, и она работает, — Гоша попытался сказать это строгим голосом. — Может быть, не будем Яночке мешать работать?

— Ну па-а-а-апочка…

Гоша вздохнул, в очередной раз констатируя, что строгий отец из него никакой. И в это время дверь снова открылась. Без стука о стену, но вполне уверенно.

— Яночка! — взвизгнула Алиса, слетая с его колен.

— Алиса! — Яна присела и широко раскинула руки.