А может, я умею?

Но, выходя с кухни, Ира коротко прижалась к папиному плечу и почувствовала, как он погладил ее по спине."

"Обед был отменный — готовила мама очень вкусно. А после Ира помогла матери убрать посуду, а потом они вместе пересаживали комнатные цветы, за работой разговаривая об особенностях выращивания узумбарских фиалок и о капризах клеродендрумов. А потом был чай с пирогом с малиной, за которым отец подробно доложил о том, как машина пережила зиму, и какую он удачно купил новую летнюю резину. В общем, у них получалось разговаривать.

С каждым разом все лучше и лучше получалось находить нейтральные темы. Не сидеть в неловком и жалком молчании. И не касаться самого главного и самого болезненного.

С собой Ире выдали контейнер с четвертью пирога.

***От стены дома отделилась фигура и хрипло произнесла:

— Где тебя черти носят?!

Ира замерла в ярком круге света фонаря, не решаясь шагнуть туда, к подъезду. Вход в подъезд был ярко освещен, а вот там, у стены, было уже темно. Ира покрепче сжала пакет, в котором лежал пирог.

 Впрочем, пирог — так себе защита. Когда она стала такой трусихой? Похоже, та история с подвыпившими парнями, которым она неосторожно открыла дверь, оказала на Ирину влияние более сильное, чем она изначально считала. Ведь если бы не Георгий Александрович — дело могло бы для Ирины очень плохо кончиться.

Фигура сделала еще пару шагов, вышла в свет фонаря перед подъездом. И оказалась именно Георгием Александровичем Жидких.

Хотя узнать его с первой попытки было сложно. Темные трикотажные штаны, белая футболка, всклокоченные волосы и накинутая сверху на футболку легкая куртка.

Глядя на открытую шею и начало груди, Ира неосознанно потянула руку к собственному шарфу. Апрель выдался холодным, а к вечеру и вовсе температура норовила сползти за нулевую отметку.

— Где ты шляешься, я тебя спрашиваю?! — спросил Георгий громче. — Работы невпроворот, двор не убран — а ты прохлаждаешься!

— Чего?! — других слов у Иры просто не нашлось.

— Того! — передразнил ее Георгий. — Смотри, вон снег лежит!

Ну да, лежит, чего ж ему еще делать? Не растаял еще, особенно в тени.

Ира потихоньку разбивала эти кучи снега на газонах, чтобы таял быстрее. Но основная работа за солнцем, а оно пока не баловало.

— Лопату давай! — снова подал Георгий. — Все самому приходится делать.

Ира, не веря своим ушам, сделала пару шагов к Георгию, подавляя безотчетное желание застегнуть ему куртку — от одного вида обнаженной шеи и ключиц она начала сама покрываться мурашками.