А может, я умею?

— Тебе понравилась пьеса? — ее пузатый бокал с темно-коричневым содержанием и его тонкий с почти прозрачным вином легко и почти неслышно столкнулись.

— Очень, — искренне ответила Ирина. Сделала глоток и зажмурилась от удовольствия. Шоколадной каплей коньяк потек вниз, оставляя за собой тепло. Божественное. Еще глоток. И еще.

Георгий смотрел на нее с веселым изумлением. Свое вино он едва пригубил.

— Здоровы вы, матушка Ираида Павловна, коньячок кушать.

— А то! — рассмеялась Ира. Настроение у нее стремительно улучшалось, и она не помнила уже, что ее там, по дороге в ресторан, беспокоило.

— Придумаю что-нибудь, — беспечно отозвался Георгий, делая крошечный глоток. — На крайний случай, помою посуду на кухне.

— После того, как я видела, насколько ловко ты обращаешься с лопатой — я уже ничему не удивлюсь, — Ирина в один долгой и невероятно вкусный глоток допила коньяк и выразительно посмотрела на Георгия. Он не менее выразительно посмотрел на пустой коньячный бокал.

— Может, второй — после горячего?

— Хочу сейчас, — капризно надула губы Ира. — Не жадничай, Георгий Саныч, закажи даме коньяку.

Георгий Александрович покладисто, но со вздохом согласился. И сделал еще один крошечный глоток вина.

— А что это ты за рулем — и пьешь? — Ирина откинулась на стуле. Ну где там ее коньяк?!

— Вряд ли я допью этот бокал, — Георгий задумчиво повертел в пальцах тонкую ножку. — А потом — хорошая сытная еда, десерт, чашка крепкого кофе… Не бойся, довезу обратно в целостности и сохранности.

— Ну ты меня успокоил, — пробормотала Ира. Им несли коньяк и горячее.

За горячим разговор вернулся к Дюрренматту.

— Ну так что, жалко тебе главного героя? — Георгий с аппетитом отдавал должное рыбе. А Ира была вынуждена признать, что тут не только коньяк вкусный. Телятина была божественно хороша — мягкая, ароматная.

— Нет, — Ира зябко передернула плечами. Вкусная еда, еще более вкусный коньяк, который с каждым глотком все больше и больше согревал — но стоило Георгию спросить о пьесе — и стало зябко.

— Нет? Почему? Его же убили в финале.

— Там всех убили, — после паузы задумчиво ответила Ира. И о памяти процитировала: — Помолитесь лучше за наш город, падре… А тебе его жаль?

— Нет, — тоже после паузы ответил Георгий. — Жалость — вообще бесполезное чувство. — И спешно перевел тему: — Ну как телятина — вкусная?

— Очень.