А может, я умею?

И почему-то вопросительное.

Ей совсем не хотелось что-то отвечать. И что-то объяснять. Какие тут нужны объяснения? И Ирина просто положила ладонь на синий трикотаж. Из-под которого ей толкнулось в ладонь твердым и горячим. Больше Георгий ничего не стал говорить. И спрашивать тоже не стал. Вместо этого он приподнял бедра, чтобы Ире было удобнее штаны снимать. Она воспользовалась этой щедростью и в одно движение стянула все — вместе с бельем. И только после этого подняла взгляд.

Георгий приподнялся на локтях и тоже смотрел на нее.

Взъерошенный со сна. Абсолютно обнаженный. Возбужденный. Такой, что развратные планы стали расширяться и расширяться. И требовали немедленного воплощения.

— Футболку сними, — раздался хриплый приказ. Господи, когда ее стали возбуждать команды в постели? Или в этом мужчине ее возбуждает вообще все?! Футболка в мгновение ока оказалась на полу. Гошин взгляд опустился вниз, к кружевным трусам. Он прищурился. — И это тоже снимай.

— А тебе не кажется, что ты выдвигаешь до хрена много условия? — Ира произносила эти слова, но сама, между тем, приподнялась на коленях и положила пальцы на верхний край белья.

И почувствовала, как непроизвольно прогибается вперед — словно навстречу его темному взгляду.

— Разврат наличия трусов не предполагает, — голос его звучал все ниже. И все более хрипло. — Живо.

Ну что же… Разврат — так разврат. Элегантно снять трусы не получилось. Зато вышло быстро. А потом Ира так же быстро прижалась всем обнаженным телом к нему. Закинула ногу и огладила коленом пик либидо.

Гоша застонал.

— Вот и умница, — мурлыкнула она ему в шею. — Вижу — к разврату готов.

Второй раз тем же транзитом сверху-вниз: шея-ключицы-грудь-темная дорожка на животе. Только теперь никаких преград в виде синего трикотажа.

Гладкий, горячий, твердый. Пахнет чистым, возбужденным и только что проснувшимся мужчиной. Откуда она знает, как такой мужчина должен пахнуть? Могла, наверное, знать, но… Неважно. Будем считать, что не знает, но уверена. Что-то там есть еще, в этом списке, но думать сейчас не получается.

Когда он так стонет. Ему бы порно озвучивать с такими талантами. Давай еще. Еще громче. Еще ниже. Еще слаще. В ход пошли сначала пальцы, потому, очень скоро — губы. Мужские бедра стремительно подались вверх. А Ире казалось, что она делает такое с мужчиной впервые. Чтобы такая отдача. Чтобы так реагировал. Чтобы сама так реагировала, что, кажется, в оргазм она успеет соваться раньше него. Если он еще будет так стонать.