А может, я умею?

А потом, когда пил кофе, задал себе уже не в первый раз за день — за многие дни — вопрос: «Может, хватит уже играть в эту глупую игру?».

Ведь получить ответы на вопросы так просто. Стоит сделать пару телефонных звонков, а потом немного подождать. И все досье на Ирину — простите, на Ираиду Павловну — будет у него на руках. Кому нужно это дурацкое благородство? Ведь Ирка сама правду не скажет. И так и будет загонять себя — и его заодно — в какие-то нелепые рамки. А ведь там наверняка какой-то пустяк, он был уверен.

Но, может, не совсем пустяк, но и не вселенская трагедия. Из мухи сделать слона — это именно про женский пол. И причина, по которой Ира вздумала ломать всю эту комедию с работой дворником, была явно процентов на семьдесят надуманной — в этом Георгий не сомневался. Ну разве что в доле процента — плюс-минус пять.

Он отхлебнул кофе, хмыкнул своим мыслям. Что-то внутри противилось такому развитию событий. Он по-прежнему хотел, чтобы она сама ему все рассказала. Нет, сейчас он хотел этого даже сильнее.

Чтобы доверилась."

"Так. А может быть, вопрос именно в доверии? Не рассказывает, потому что не доверяет? Гоша покрутил чашечку на блюдце. Потом покрутил эту мысль в голове. Скорее всего, так оно и есть. Беда в том, что и Гоша не был любителем распахивать перед каждым встречным душу. Правда, Ира — не каждая встречная. Да, это уже вот так. К тому же, он ей рассказал не так уж и мало. Даже про тот позорный эпизод с женой Полковника, про который сам Гоша категорически не любил вспоминать.

Но и забывать себе не позволял.

Как же еще убедить тебя, Иришка? Гоша в один глоток допил кофе. И усмехнулся неожиданной идее. Говорят, всемером можно и батьку бить. А так же еще — Ираиду Павловну измором брать!

***— Ираида свет очей моих Пална!

— А? — Ира от неожиданности едва не выронила из рук чашку. Они собирались пить чай. И в этот вечер за чайную церемонию отвечала Ира. А Гоше нравилось наблюдать за ней на своей кухне.

— Поехали завтра в гости?

— В какие гости?

— В званые.

К Лютику, Хану и человеку с синими соплями. Впрочем, соплей, как утверждают, уже нет.

Ира молча смотрела на него. Потом не спеша и методично расставила на столе чашки, тарелку с печеньем. Села напротив и подперла щеку рукой.

— Ты опять за свое. Гошка, ну почему ты упрямишься?

— А ты почему?

Она преувеличенно громко вздохнула.

— Вот что ты скажешь… Как меня представишь всем этим удивительным личностям?

— Очень просто. Я скажу: «Знакомьтесь, это Ирина».