— Мне назло?
— А ты мне уже никто, чтобы тебе назло что-то делать, — шипела Джама. — Я буду делать все только для себя.
— Ты только через мой труп это сделаешь, — стиснув зубы, процедил он и вновь взяв Джаму за руку, впечатал ее в стену так, что картина, висящая рядом чуть не упала.
— Сделаю! — она бросила ему вызов, смотря прямо в глаза.
Обстановка накалилась до предела, воздух стал раскаленным и обжигающим. Достаточно было одной искры, одного слова, одного взгляда, чтобы все вокруг загорелось и взорвалось…
— А может уже сделала? — чиркнула спичку Джама.
— Ты не могла, — хрипло выдохнул он, краснея от злости.
Его глаза полыхали гневом, а под скулами вздулись желваки.
— Ты же моя."
"— Уже нет, — издевательски прохрипела Джамиля, когда пальцы Даниала сомкнулись на ее тонкой шее.
Глава 16. Останови меня
В ту же секунду все его демоны вырвались наружу. Даниал накрыл ее губы своими, целовал жадно и сильно, как только мог; сминал, кусал, наслаждался против ее воли. А потом неожиданно и она ответила, впустила, включилась в игру, позволяя его языку скользить внутри и вытворять такое, отчего у нее закружилась голова.
Подхватив Джамилю на руки он быстро сориентировался и положил ее на широкий диван, накрыл ее тело своим и продолжил целовать. Джамиля, ругая себя и проклиная его, не смогла противостоять: как всегда всё с ним было так стремительно и остро, что на мгновение она забыла о возрасте и о том, что им скоро сто лет на двоих. Обняв его за плечи, она зажмурилась и впилась ногтями в его кожу.
— Ненавижу. Уходи, — отвечала, царапая его, сжимая в руках ткань синей футболки-поло. — Иди к ней. Спи с ней.
Даниал пропустил ее слова мимо ушей, прикусив, а затем зацеловав ее подбородок. Ее красота, чувственность и запах пленили его до одури. Да, мужчина зверел от того, что кто-то другой, а не он, трогал ее сегодня. От того, что чужие руки сжимали эту талию, смотрели в эти глаза. Появилось сильное, навязчивое желание выбить из ее головы все воспоминания о другом.
Даниал осыпал ее нежную, фарфоровую шею поцелуями, затем спустил лямки вниз вместе с бюстгальтером без бретелек. Коричневые вершинки призывно заострились, заставив его остановиться на несколько секунд. Он любовался.
— Не смей! Уходи! — учащенно дыша, приказала Джамиля, пытаясь убрать от себя его руки. Но как только Даниал склонился и вобрал в рот правый сосок, она прогнулась в пояснице и принялась царапать обивку дивана.
