Он прикрыл глаза от наслаждения, от того, как любимая женщина нежно вела мягкими, теплыми подушечками по его коже.
— Милый мальчик, — прошептала она. — Я тебе не пара. Я старше на десять лет. И то, что мы делали — очень плохо. За такое меня могли бы посадить.
— Я совершеннолетний.
— Это неважно. Мы не должны были вообще начинать эти отношения. У тебя университет, будущее. А я всего лишь ассистентка твоего папы. Мы живем в разных мирах. Эти параллельные никогда не пересекутся. Твои родители никогда меня не примут.
— Но ты им очень нравишься, — упрямился он, точно ребенок.
— Одно дело быть хорошим сотрудником и получать за это похвалу и премию к зарплате, и совсем другое быть девушкой их сына. Еще и старше него.
— И что? Сейчас никого уже не удивишь разницей в возрасте. Я люблю тебя.
— Ты еще слишком молод, чтобы кого-то любить. У тебя вся жизнь впереди. Езжай учиться. Делай карьеру. Я буду за тебя только рада, Зак. Буду гордиться тем, что этого человека я когда-то любила, — выпалила она, смахивая слезы.
Не выдержав ее боли и отчаяния, он взял в ладони ее лицо.
— Скажи, что ты меня все еще любишь?
— Люблю, — всхлипнула она. — Но как же ты не поймешь, что наша любовь — запретная?
— Нет, — покачал головой парень. — Давай так: я закончу университет, вернусь, буду работать и мы поженимся. Я перестану зависеть от родителей и они примут мой выбор.
— Дурачок, — Риана сжала его запястье. — Маленький наивный дурачок.
"
"— Не называй меня так, пожалуйста, — глядя ей в глаза, попросил он. — Я хочу быть для тебя мужчиной. Настоящим. Ради тебя я пойду против всех.
Услышав эти слова, Риана первая его поцеловала… и понеслось.
Через несколько минут они лежали в обнимку на ее кровати и решали, что делать дальше. Зак был счастлив, что его любимая снова с ним, в то время как она прокручивала в голове разные сценарии развития событий.
— Вот уедешь, встретишь какую-нибудь молоденькую студентку — дочку богача, и сам расстанешься со мной, — разыграла она нужную карту и скрестила их пальцы.
Такой он был еще зеленый, но страстный и выносливый. В последнее время ей даже стало с ним на удивление хорошо.
— Плохо ты обо мне думаешь.
— Мне скоро тридцать, а тебе — двадцать. Я реалистка.
В ее голосе было столько грусти и отчаяния, что сердце Закира сжалось от волнения. Он ведь был очарован ею, и как мог скрывал свои чувства.
