Пройдя в зал, она первым делом обратила внимание на то, что повесила на спинку стула. И в голове опять звучали голоса и смех — такой громкий и звонкий, будто наяву."
"Джамиля села на диван, упёрлась локтями в колени и сцепила пальцы в замок. Она боялась сделать следующий шаг, потому как он значил тот самый шаг навстречу ему. А ведь она сама прогнала его несколько дней назад и попросила больше не появляться. Но эгоизм уже разрушил ее жизнь и семью, поэтому задвинув гордостью и ревность в темный уголок души, Джамиля опустила правую руку на мягкую обивку и нащупала телефон.
Его номер нашла быстро и еще пару секунд придумывала, что скажет. А когда услышала в динамике его хриплое: “Алло” растерялась.
— Даниал, здравствуй. Это Джамиля.
— Привет, — даже на расстоянии она почувствовала его улыбку. — У тебя все хорошо?
— Да… да, все нормально, — подушечками пальцев женщина сильно сжала переносицу. — Камелия с Селин приезжали. Мы разбирали вещи Закира и я кое-что отложила для тебя. Мы можем пересечься, я бы тебе передала?
— Можно я приеду? — ответил вопросом на вопрос, и она замолчала, борясь с желанием сказать ему “да”.
Глава 25. Родители
И все-таки разрешила. Не смогла отказать, язык к небу прилип, а ком в горле ходил туда-сюда, раздирая стенки. Слушая его голос, она прикрыла глаза, пытаясь утихомирить бурю внутри.
“Все хорошо, — твердила она себе. — Мы просто должны научиться находиться рядом и не срываться. Ради дочки и внучки”.
Эта мантра, аффирмация, или самовнушение вроде бы даже сработало.
Перед его приходом она разложила все, что он мог забрать в комнате, и занялась привычными делами. Надо было цветы полить, приготовить что-нибудь легкое на обед, полы помыть хотя бы.
Когда в дверь позвонили, вновь обойдя домофон, она поняла, что это Даниал. Складывалось впечатление, будто он владел ключами от всех дверей. Джамиля уже не злилась на него, и ей даже стало казаться, что начала отпускать.
— Привет, — сказал Даник сразу, как только Джама открыла.
— Привет, — кивнула.
— Проходи.
— Это тебе, — мужчина протянул ей букет нежно-розовых гортензий.
— Ты помнишь? — приняла с благодарность и едва уловив их аромат вспомнила, как любила покупать их летом. По ее задумке в гостиной всегда должны были стоять свежие цветы, будь то тюльпаны, розы, пионы, ромашки. В квартире она перестала это делать.
— Конечно. Весь дом пах ими в июне.
Она ничего не ответила, положила их на консоль и жестом велела бывшему мужу следовать за ней.
