А мы с тобой не чужие (СИ)

— А ты знаешь, что ревность — признак того, что ты ко мне неравнодушен? Скажи, я тебе нравлюсь?

— Ну… не совсем, — в его глазах странный вызов, и я настораживаюсь.

— Что значит, не совсем?

— Нет, ты не подумай. В тебе все прекрасно — и ты сама, и это платье, и блеск в глазах.

— Но?..

— Что «но»? Фамилия твоя мне не нравится. Она у тебя ужасная, Даша. Резкая и грубая.

Я ошеломленно притормаживаю.

— Причем здесь моя фамилия?

— Притом. Фамилия все портит.

Глава 41"

"— Портит? Фамилия? — приподнимаю непонимающе бровь.

— Угу. Ну, сама послушай: «Сухорукова». Ужас просто!

— Новиков, почему ты всегда все портишь? — я морщусь. Отталкиваю его от себя и сбрасываю с ног сабо, которое жутко набило ступни.

— Ничего я не порчу! — он возмущенно хмурится, а потом вдруг дергает меня к себе. — Сменим ее на мою?

Мы стоим у окна и не шевелимся.

— Андрей, это… постой… мы слишком много сегодня выпили…

— Даш, поверь, алкоголь ничего не меняет. Где кольцо, что я тебе подарил?

— Здесь, в сумке…

Я открываю свою сумочку, лезу в потайной карман и достаю то самое кольцо, которое Андрей надел мне на палец взамен обручального в тот день, когда вся моя жизнь рухнула.

Он выхватывает кольцо у меня из рук и вдруг припадает на одно колено.

— Дарья, скажи, ты сменишь свою дурацкую фамилию «Сухорукова» на «Новикову»? — сняв сверкающую синюю шляпу и прижав ее к груди, произносит торжественно.

— Андрей, ты… не шути так со мной, — ошеломленно сглатываю. Отступаю назад. Вжимаюсь в стену и понимаю, что бежать некуда.

Несколько мгновений мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Он, застыв на одном колене с дурацкой шляпой, прижатой к груди, и я в синем-пресинем платье, босиком рядом с неуклюже завалившимся набок сабо.

— Так что, выйдешь за меня?

— Андрей, будет утро, и ты пожалеешь о том, что вот так, спонтанно решил на мне жениться.

Он усмехается. В глазах мелькает горечь, которую сменяет жгучая обида. Поднимается, шумно втягивает грудью воздух. Отворачивается к окну. Прячет кольцо в карман джинсов.

— Ладно, забудь.

Я встаю рядом с ним. Смотрю на ночную Москву.

— А такое можно забыть?

Он не двигается.

— Поверь, у меня было бесконечное количество часов, чтобы принять это решение.