А мы с тобой не чужие (СИ)

Здесь, на дороге, бурлила другая жизнь — агрессивная, деловая, настоящая. Все куда-то спешили в это раннее, почти осеннее утро.

Поднявшись на лифте в свою квартиру, Новиков первым делом отправился в ванную комнату. Долго стоял под струями душа, хмуро осматривая ссадины, оставшиеся от ударов охранников Сухорукова. От стычки у входа в институт у него остался весьма неприятный осадок. А еще неприятнее было то, что из полиции Сергея очень быстро отпустили. Как будто он и не совершал ничего противоправного.

Может, написать заявление? Потрепать нервы товарищу Сухорукову? Нет, не хочется тратить на него свое драгоценное время.

После душа, закутавшись в длинный черный халат, Новиков долго стоял у панорамного окна на кухне с чашкой кофе в руках, любуясь на город. Когда искал недвижимость, его подкупило это окно. Из него город было видно, как на ладони.

Мысли снова и снова возвращались к вчерашнему конфликту. На самом деле Андрей уже давно смирился со своей болезнью под названием Дарья Сухорукова.

Как-то однажды мать сказала, что если человек встретит свою половинку, то сразу это поймет, с первого взгляда. Когда Даша вошла в аудиторию, Андрей взглянул на нее и подумал, что уж она точно не может ею быть. О, как же она его раздражала! Мямлила невпопад под дружное закатывание глаз преподавателей, не замечая насмешек за своей спиной. А потом Андрей случайно увидел, как после очередного разноса она украдкой плачет у окна в пустой аудитории, и что-то сломалось. Он ею заболел.

Он засыпал и просыпался лишь с одной мыслью — снова увидеть Дашу. Ее не хотели оставлять в институте. После позорной защиты докторской, на ученом совете ректор был категорически против такого работника, как Дарья Сухорукова. И тогда Андрей впервые встал на ее защиту. Сказал, что без Сухоруковой в институте он работать не останется. На самом деле он очень рисковал, ведь пошел ва-банк. Никто не предлагал ему другого места, и в случае провала работу потеряла бы не только Даша.

На улице оказался бы и Андрей.

Высшие ученые умы поскрежетали зубами, но терять такого сотрудника, как Андрей Игоревич Новиков, внезапно не захотели. Он стал доктором наук, его лекции по ораторскому искусству имели оглушительный успех, и факультет бы не пережил потери молодого, амбициозного декана.

Ее оставили. Хватаясь за головы, выделили ставку.