А мы с тобой не чужие (СИ)

 — Как первый день отпуска?

— Мама, мы сегодня весь день купались! Вода такая теплая! — взахлеб делится Данил. — А еще здесь много отдыхающих с французиками! Песиков можно брать с собой. Я на следующий год своего тоже возьму!

— Конечно возьмешь, — почему-то ловлю себя на том, что очень скучаю по Дане. Так хочется его обнять. Потрепать по непослушным волосам, чмокнуть в щеку. Он, конечно, начнет отбиваться, но все равно хочется.

— Где это ты? — Сережа настораживается. — Что за балкон? Я что-то не припомню такого у вас на даче?

— Я не на даче.

У нас преподаватель заболела, на конференцию в Москву пришлось лететь мне, — поясняю неохотно.

Муж тут же меняется в лице.

— С ним? — цедит холодно. И столько льда в его зеленых глазах…

У меня сердце уходит в пятки, потому что через стекло балкона мне видно, как Новиков что-то быстро печатает в своем ноутбуке.

— А если и так? — усмехаюсь горько. — Что такого в том, что люди едут по работе в одно и то же место?

— Да нет, ничего, — Сергей тянется за сигаретами.

 — Дань, дай телефон, я с мамой на балконе поговорю.

Забирает у сына мобильник и выходит на балкон сочинского отеля. Я едва сдерживаю порыв выключить свой телефон.

— Даша, ты же понимаешь, что у вас с Новиковым ничего серьезного не получится? — летит колкое предупреждение.

— Сереж, не лезь в мою работу, ладно? — отбиваюсь я. Перевожу тему на безопасную: — Лучше скажи, что с нашей квартирой? Почему вы в отеле?

— Потому что в отеле все включено, неужели не понятно? Для чего нам квартира? Кто будет готовить? Кто будет стирать, убирать?

— А твоя мама? Ты же говорил, что вы поедете с ней?

— Планы поменялись.

Мы остановились в хорошем отеле.

— А мама твоя почему не с вами?

— Даша, долго объяснять.

Я напрягаюсь. Он темнит, и я не понимаю, что происходит.

В дверь номера стучат. Андрей отрывается от ноутбука, но я знаками показываю ему, что занята.

— Ладно, долго, значит, долго, — пожимаю плечами. — Только, если ты что-то скрываешь, Сереж, я обязательно это узнаю. Надеюсь, ты с Юлей не помирился и не пустил ее пожить в нашу квартиру в Сочи?

— Скажешь еще, — фыркает он и жадно затягивается сигаретным дымом.

 — С Юлей все кончено, я же тебе сказал. Я воровство не прощу. Воровство и крысятничество — две вещи, которые я не приемлю.

— А что теперь будет с квартирой, которую занимали Юля с дочкой?

— Как, что? Дане останется, как мы с тобой и планировали… А ты с кем переглядываешься? — напрягается Сережа.

Дверь балкона резко открывается.