Онлайн-библиотека книг
– Мне как-то не приходило в голову… Меч в темнице – это, пожалуй, чересчур даже для патриархальных старинных времен… О, вот и граф!
Тарловски приближался к ним быстрой, решительной походкой человека, у которого впереди множество неотложных дел – и лицо у него было если не веселое, то, по крайней мере, напрочь лишенное грусти.
– Ну что же, господа, – сказал он, останавливаясь спиной к каменному рыцарю Брунсвику и улыбаясь во весь рот. – Это еще не победа, конечно, но все же мы сделали шаг вперед. Руджиери сбежал с прежней квартиры, но наши люди напали на след.
Заметив некое шевеление над его головой, Пушкин поднял глаза… и обомлел на миг. Он понимал, что нужно крикнуть, предупредить, но не мог пошевелиться.
Каменный рыцарь Брунсвик высотой в полтора человеческих роста двигался – с нереальной быстротой, какой никак нельзя было ожидать от статуи из твердого камня, совершенно свободно, сноровисто, неудержимо.
Острие меча на аршин показалось из груди графа Тарловски, дымясь кровью. На лице графа отразилось величайшее изумление и словно бы обида перед тем, с чем он ни за что не хотел смириться, – а в следующий миг лезвие исчезло, выдернутое изваянием, граф глянул беспомощно, бледнея на глазах, подогнулся в коленках и осел на булыжник Карлова моста.
Пушкин с бароном стояли, не в силах шевельнуться. Все продолжалось считанные секунды, статуя застыла в прежнем положении, как будто и не напала только что.
Изо рта графа поползла струйка крови. Только тогда, опомнившись, они опустились рядом с ним на камни. Рана зияла прямо против сердца, глаза тускнели, гасли.
– Тоскана, – внятно прошептал он, прилагая величайшее усилие. – Тоскана…
И его голова бессильно откинулась на тесаный камень.
– Вот они! Вот они! – раздался совсем рядом чей-то неприятный голос, исполненный злого торжества. – Скорее сюда, скорее! Пока не убежали, убийцы проклятые!
Они подняли головы.
– Скорее, скорее! Убегают!
С другой стороны уже торопились трое полицейских в высоких киверах с петушиными перьями, придерживая тесаки.
