— Карпыч! — непритворно обрадовался водяник. — Старый плут! Он мне в зернь лет двести тому назад сотню карпов зеркальных проиграл, да так и не вернул должок. Не любит он эту рыбу отдавать, она же ему как родня. Плотвы косяк пригнал, да и только. Коли его увидишь, ведьмак, так передай — Налимыч с Москвы-реки про должок не забыл, просил напомнить. Не дело так поступать.
— Исполню поручение, — твердо пообещал я. — Если жив буду.
— Никак ты помирать собрался, парень? — изумился водяник. — Вроде молод еще. Болезнь какая приключилась, никак? Или ты из тех идиотов, что от любви топятся? Так это не в моей реке давай, мне своих таких хватает.
Вон к деду Голавлю в Яузу ступай, он по старости лет кого хочешь в звание утопленника переводит. Хотя это, может, потому, что у него раков совсем не осталось, кормить их не надо. Загадили ему реку за последние сто лет очень сильно. И мне достается, но ему — особо.
— Да беда у меня, Хозяин, — вздохнул я. — С Кащеевым семенем сцепился, не поделили мы с ним кое-что.
— А я видал его года три назад, — немедленно сообщил мне Налимыч. — Приходил он ко мне с поклоном и дарами, клянчил одну вещицу из кладовых. И как прознал только, что я ее храню! Цену неплохую давал, не стану врать. Пяток непорочных девок, что по доброй воле утопятся — это, знаешь ли, парень, редкость в наше время. Но больно у его семейки репутация скверная, потому ничего я ему не отдал. Не дело иным вещам в такие руки попадать. Да и темнил он наверняка. Одна девка, может, и утопится по собственному почину, у них по молодости в голове свист один.
Но чтобы пятеро разом? Тем более нынешних распустех, которым озеро бочажком кажется? Это вряд ли.
— Да сволочь он, — подал голос Стас. — Верно говоришь, отец. Друга нашего к себе забрал, говорит, что если вон он кое-кого не убьет, что тому кранты. Олегу, в смысле.
— Олег — ведьмак? — нахмурился водяник. — Речной охранитель? Так это о нем ты горлопанил?
— Ну да, — покивал я. — И без вас нам его не найти.
— Ты парень, не тяни, рассказывай, — попросил водяник.
— Солнышко выйдет, я в реку уйду, мне с Ярилиным оком лишний раз видеться радости нет.
— Давай лучше я вопрос изложу, — предложил Николай. — Ты вон и глотку сорвал, пока орал над водной гладью.
Судя по всему, он рассудил, что я окончательно теряю связь с реальностью, и решил взять дело в свои руки. И пусть его. Опять же — если что, долг перед Хозяином Москвы-реки на двоих разделим. Позвал-то его я, но просьбу изложил Нифонтов.
