А теперь держи меня

Потрепав его по голове, я бросаю короткий взгляд на алые неестественно-яркие цветы, снова стоящие на тумбочке возле кровати, и ухожу.

Мак ещё несколько секунд мелькает перед глазами — среди белой стерильной палаты он смотрится, словно пролитая краска в чёрном-белом кино. Будто я оказываюсь в центре фильма «город грехов», где в бесцветные кадры периодически добавляют яркие цвета. Как на фестивале красок, на котором я ни разу в жизни не была.

Я выхожу из палаты, решительно направляясь вдоль по коридору.

Уже тошнит от всего этого: от госпиталей, запахав таблеток, белых халатов, больных, которые пытаются не показывать, насколько им тяжело. Стены душат, сжимаясь со всех сторон, постепенно сводят с ума.

Но мне нельзя жаловаться. Я могу в любую минуту уйти отсюда и больше никогда не возвращаться, но у Егора нет такого права. Он заложник собственного тела, и отчасти в этом есть и моя вина.

Я спускаюсь на первый этаж, уже собираясь поспешно покинуть холодное помещение, но замираю, как только замечаю у регистратуры знакомую фигуру.

Он что здесь делает? Совсем что ли совесть потерял?

В прочем, на ловца и зверь бежит.

Я недовольно поджимаю губы, пытаясь сдержать всю нарастающую внутри меня злость, и решительно иду в сторону темноволосого парня, беседующего с женщиной за стойкой. Посетитель не замечает меня вплоть до того момента, пока я не оказываюсь от него в опасной близости.

— Какого чёрта ты припёрся?! — толкаю его в плечо.

Макс отступает, удивлённо впиваясь в меня взглядом.

— Хотел Егора проведать, — спокойно говорит он, не обращая внимания на женщину, с любопытством поглядывающую то на меня, то на парня.

— Проведать? Это ты во всём виноват! Ты хоть головой думал, когда предлагал ему отказаться от реабилитации?! Тебя вообще опасно к нему подпускать! — снова толкаю его в плечо, но парень не сопротивляется: знает, что заслужил.

— Сонь, — Макс поднимает руки, показывая, что не хочет ссориться, но я так зла и обижена, что больше не могу держать язык за зубами.

Егор там, в палате, и ему срочно нужна операция, которая может стоить ему не только тела, но и жизни, а этот придурок так просто приходит сюда, чтобы проведать его?

— Знаешь, что? — пытаюсь уничтожить его взглядом, но парень почему-то не хочет превращаться в пыль. — Я с самого начала знала, что связываться с тобой, — это дерьмовая затея.