А теперь держи меня

Голова идёт кругом.

Парень, наконец, снимает очки и надевает их на голову, и теперь я встречаюсь с его взглядом. Карие глаза. Да. Это он. Я не обозналась.

— Миша? — голос хриплый, и я прокашливаюсь.

— Он самый, — легко улыбается парень, затягиваясь.

Он внимательно смотрит на меня, будто изучая, и мне становится неуютно. Я не знаю, как нужно реагировать на то, что человек, которого ты считал мёртвым, сейчас стоит напротив тебя цел и невредим.

Миша морщится из-за солнца — его кожа лица блестит от пота, и парню явно не нравится такая удушающая жара.

— Как ты… — решаю спросить я, наконец, придя в себя. — В смысле, ты жив!

— Ну, да, — невесело смеётся Кузнецов. — Как видишь. Жив и здоров.

— Я… — я осекаюсь. — О, Боже.

— Да, зрелище не из приятных, — шутит парень, выбрасывая под ноги бычок и туша его ботинком. — Ты, когда в себя придёшь, скажешь, я, может, успею за сижками сбегать, а то последняя была…

Меня словно толкают в спину невидимые руки — я вдруг улыбаюсь, пытаясь выбросить из головы все картинки страдающей по потери любимого сестры, которые до сих пор преследуют меня, когда я думаю о ней, а потом подхожу к Мише и обнимаю его.

— Охренеть можно, — выдыхаю я, отстраняясь. — Мы все думали, что ты мёртв. Ты там лежал с пулей в груди…

— С тремя, — замечает он, но я не останавливаюсь.

— …весь в крови и даже не дышал. А мы просто уехали.

— Я знаю, — спокойно тянет Кузнецов. — Поэтому я здесь.

— А почему ты раньше не объявился? — выдыхаю я, вдруг понимая, что если бы Кузнец нашёл нас пару месяцев назад, то сестра не отправилась бы обратно в наш родной город.

— Сложно объяснить, — пожимает плечом Миша. — Думаю, здесь не место разговаривать о таком.

Он осматривается, потом снова смотрит на меня.

— Да, — неуверенно хлопаю себя по карманам, нащупывая помятую пачку. Достаю её и протягиваю парню. — Где остановился?

Миша благодарно улыбается, достаёт потрёпанную сигарету и прикуривает своей зажигалкой. Запах дыма ударяет меня в нос, и я на мгновение прикрываю глаза. Волнение постепенно сходит на «нет», зато вместо него появляется куча вопросов.