А теперь держи меня

В основном персонал и редкие посетители. — Ты с Егором должна остаться здесь. Крис тоже. Арчи нужен Шторм, а ты на прицеле у Малийского, так что вам опасно вообще в это ввязываться. Всё это может стоить жизни. Забыла уже, что с нами случилось, пока мы ехали в Москву? Ничего хорошего.

Миша всё это время упорно молчит, поэтому я решаю поинтересоваться его мнением.

— А ты что думаешь? — смотрю на Кузнеца.

Тот медлит, явно подбирая подходящие слома. Хотя, может быть, просто не знает, как нам быть.

— Не хочу признавать, но я с ним согласен, — неохотно бурчит Миша.

— Класс, — обижаюсь я.

— Сонь, я серьёзно, — говорит Андрей.

— А если с вами что-то случится? — не унимаюсь я. — Если вас схватят, как мы узнаем об этом? Предлагаешь просто забить и продолжать жить дальше?

Таран морщится из-за боли в носе, хмурится и стирает со лба капли пота. Натягивает кепку чуть сильнее.

— Да. Что ты сможешь сделать одна? — вскидывает бровь он. — Ты ничего не можешь. И знать весь оставшийся план тебе тоже не обязательно.

— Ты так говорил, когда мы разделились на пути в Москву. И что из этого вышло? — возмущённо кривлюсь. — Ничего хорошего. Нам нужно действовать заодно!

— Ты понимаешь, что если мы останемся все вместе, то схватить нас будет проще простого? — Таран разговаривает со мной как с глупым ребёнком. — Это как рыбу ловить: сеть закинул, и готово.

Я ничего не отвечаю. Новость и госпитализации Егора сбивает меня с толку, и думать о возможной встречи с прошлым у меня вовсе нет сил. Мысли разрывают всё на части, уничтожая меня изнутри. Я просто не знаю, что нам делать. Может, проще пойти в полицию? Но что она сможет сделать? Здесь Москва, и проблемы других городов их вряд ли волнуют.

Миша поднимается на ноги.

— Поищу туалет, — бросает парень, направляясь вглубь здания.

Таран долго молчит, смотря старому другу вслед. Как только Кузнецов исчезает из виду, я скептично спрашиваю:

— Ты правда трахнул мою сестру?

— Нет! — возникает Андрей. — Слушай, на счёт Миши. Не стоит ему верить.

— С ним что-то не так. Его как подменили. Я его знаю, как облупленного, и сейчас передо мной совершенно другой человек, — Таран понижает голос.

Сердце пропускает удар.