Но у меня снова встал поперек горла кусочек крабовой палочки, когда Елизавета Григорьевна спросила:
– Надеюсь, жить вы собираетесь у нас? Места достаточно."
"Я похолодела. Несколько раз сглотнула и испуганно смотрела на Сашу. Мы так не договаривались!
– Нет, мамочка! – ответил он и протянул мне стакан с водой. – Мы хотим снимать квартиру.
– Но тогда вам не удастся накопить на свое жилье!
– Как-нибудь выкрутимся.
Елизавета Григорьевна обиженно поджала губы:
– Не думаю, что я бы вас стеснила. А какие условия у ваших родителей, Маша?
– Двухкомнатная квартира.
Они бы тоже нас с радостью приняли. Но мы мечтаем жить самостоятельно.
– Хозяин – барин. Еще один вопрос, надеюсь, он не покажется вам неуместным. Я имею право знать. Когда вы планируете детей, Маша?
– Мы планируем, – промямлила я, – но не в ближайшее время.
– Иногда дети заводятся неожиданно, – строго сказала Елизавета Григорьевна, словно речь шла о тараканах. – Последствием аборта может стать абсолютное бесплодие. Вы, Маша, должны отдавать себе в этом отчет!
– Я отдаю, я понимаю, я не буду…
– Когда Маня была маленькой, – пришел на выручку Саша, – она увидела беременную женщину…
– О, нет! – тихо простонала я.
– Ты еще икать начни!
Выслушав знаменитую историю из моего детства, Елизавета Григорьевна без тени улыбки резюмировала:
– Очень смешно.
И до конца вечера мы с ней изображали двух космонавтов, которых судьба забросила на орбитальную станцию. Младший космонавт изо всех сил старался понравиться и потому смотрелся неумно, дуркова-то.
Космонавт постарше видел-перевидел всяких летунов и не обольщался.
Только центр управления полетом, то есть Саша, чувствовал себя отлично, внутренне подтрунивая над нашими зажатостью и церемониями. Пытался развлекать, шутил, но юмор был нам недоступен, и над своими остротами Саша смеялся в одиночестве.
Когда пытка закончилась и Саша поехал меня провожать, я картинно смахнула пот со лба. Но сказала совершенно серьезно:
– Лучше пять экзаменов по математической физике, чем одно знакомство со свекровью.
– Хорошо, что ты это понимаешь, – Саша привычно обнял меня за талию. – У тебя будет только одна свекровь. И соответственно единственный муж на всю оставшуюся жизнь. Что касается моей мамы, то с ней все просто. Во-первых, она не пьет и не просит называть ее «ваше величество». Тихо! Тихо! – он сжал меня покрепче, потому что я дернулась. – Во-вторых, мама полюбит тебя неземной любовью, потому что обожает все, что нравится мне.
