Вывернула голову – Тимур. Смотрит зло, насмешливо, даже с легким презрением, будто знает за ней какие-то грешки, и одновременно веселится, подтрунивает, но не над ней, а над собой. Эти глаза! В них можно читать бесконечно, и никогда не надоест. И твое прочтение может быть ошибкой или откровением, истиной или страшным заблуждением. Уже ничего не понимаешь, и его захват твоей руки, совершенно не галантный, с излишней силой, кажется сладостным. Будто ты мазохистка природная.
– Хорошо, – согласилась Галя, тщательно контролируя свои реакции и слова.
– Больно.
– Что?
– Отпусти, мне больно. Готова с тобой потанцевать, пытка необязательна.
– Извини.
Когда они медленно кружились в ритме музыки, удивительные руки Тимура обнимали ее плечи и талию, Гале ничего другого и не хотелось. Вот он – миг блаженства. Ее платье, глухое спереди, на спине имело большой, до талии, вырез. Рука Тимура лежала на ее теле и служила проводником сладостной энергии, от которой кружилась голова и слабели ноги. «До чего же мне приятно! – мысленно плавилась от счастья Галя.
– Улет! Вот так бы умереть, то есть на всю жизнь застыть. Сейчас по-кошачьи замурлыкаю. Нет, раскисать нельзя, – приказывала она себе. – Нужны холодная голова и трезвый расчет. Да где ей взяться – холодной-то? Температура до сорока, наверное, подскочила. И на все расчеты, интриги мне плевать. Подольше бы музыка не кончалась».
– Парень у тебя красавчик, – сказал Тимур, наклонившись к ее уху и обдав своим дыханием.
Этот канал энергии помощнее руки на голой спине.
Галя была близка к обмороку. Ее спасло, что взгляд уткнулся в смеющуюся жену Тимура, танцевавшую рядом с главой американской делегации.
– Смазливый, говорю, у тебя бойфренд, – повторил Тимур.
– Угу, – вырвалось-таки мурлыканье.
– Но, наверное, тупой как валенок.
– Кандидат технических наук, – не согласилась она, трезвея и придирчиво рассматривая жену Тимура.
– А я думал – жиголо. Из тех альфонсов, что бабы за деньги нанимают в качестве эскорта и ради жеребячьего мастерства.
Галя могла только в очередной раз восхититься прозорливостью Тимура.
Он был гениален без скидок! До «жеребячьего мастерства» Вадика Гале, понятно, дела нет. Но ведь в определенном смысле она его наняла, и за плату.
– У тебя жена тоже очень красивая, – Галя постаралась, чтобы ее голос звучал ровно и нейтрально.
– Не жалуюсь.
«Очень плохо, что не жалуешься, – подумала она. – Я с удовольствием утешила бы».
– Ты серьезно?
Тимур замер, отстранил ее и посмотрел прямо в глаза.
