А в Ростове снова дожди

Прочистил горло.

– Доброе утро, дорогая мама!.. Да, со мной. Расписываемся завтра, в пятнадцать тридцать, – он прикрыл трубку рукой. – Вик, мама хочет с тобой поговорить.

Внутри все сжалось. Сейчас мама обвинит ее в неспособности принимать верные решения, начнет требовать отменить свадьбу, вернуться в магистратуру… Она зажмурилась и взяла телефон из рук Вовы. Он встал рядом и притянул ее к себе за талию.

– Алло… Да, это я, мам. И я не поеду в клинику, потому что…

– Вика, прости меня, – мама плакала. – Пожалуйста, прости.

Вика не удержалась, тоже всхлипнула.

– И ты меня прости. Я такая эгоистка! Но я хочу этого ребенка, мам. И Вова хочет, – по лицу покатились слезы.

– Передай Вове, что надо срочно подыскать ресторан для завтрашнего банкета, – глотая слезы, говорила Юлия. – Конечно, нас будет не так много. Тетя Люда не сможет приехать, у дяди Вениамина что-то с желудком. Но Ангелина Константиновна, мы с Егором, ваши с Вовой друзья – обзвоните всех, скажите, что церемония не отменяется.

– Да, хорошо, – Вика вытерла мокрые щеки и посмотрела на Вову. – После завтрака мы этим займемся.

* * *Церемония получилась маленькой и торжественной. На счастье жениха и невесты, в этот октябрьский день светило солнце. Вика в белоснежном платье, рука об руку с Владимиром в строгом черном костюме, под марш Мендельсона прошествовали в зал бракосочетаний, где под звуки красивого марша обменялись кольцами и скрепили подписями свое согласие стать мужем и женой.

Немногочисленные гости аплодировали, дарили цветы и желали счастья. Ангелина Константиновна едва сдерживала слезы.

– Теперь я могу быть спокойна, – держа под руку Юлию Хованскую, тихонько говорила она. – Мое сердце больше не болит за Вовочку и за наш семейный дом.

В ресторане Ангелина Константиновна во всеуслышание объявила, что семейный дом в поселке Янтарный с этого дня принадлежит Вове и его семье. Она достала из сумки нотариально заверенные бумаги и отдала их жениху.

– Теперь у этого дома есть маленькая хозяйка, – протягивая сухонькие руки к сияющей от счастья невесте, улыбалась она.

– Спасибо, – целуя бабушку, сжимала ее руки Вика. – Я буду любить этот дом всей душой. Верно, Вова?

– Конечно, моя дорогая. А как же иначе? Ведь там будут расти наши с тобой дети, – Владимир прижал к себе жену.

Под крики «Горько» их губы слились в поцелуе. Потом Вика бросила свадебный букет, и он достался Рите.