Онлайн-библиотека книг
Так далась ему семейная жизнь и последующий развод – не приведи господи!
Он никак еще не мог отойти от скандалов, оскорблений и унижений – бывшая супруга от души постаралась «отпустить» его полностью деморализованным, растоптанным и разбитым. Никто и не подозревал, что этот красивый, здоровенный и хорошо одетый молодой мужик абсолютно пуст внутри – выпотрошен до дна, обессилен, истощен душевно и физически. И для него подумать даже о мимолетном романе – не просто смешно, а прямо-таки страшно.
Он приходил в свою съемную квартиру, бросал вещи на стул, врубал громко, пока не начинали колотить о батарею соседи, тяжелый металл, выпивал полстакана коньяка и лежал с закрытыми глазами на кровати – пока не приходил спасительный сон.
И – что довольно странно – никакой другой жизни он и не хотел.
Хотя что в этом странного? Ровным счетом ничего.
* * *Начальник отдела Светловецкий одиноко и сосредоточенно ел рыбную котлету с сероватым и вязким картофельным пюре и глядел в окно.
В окне, собственно, тоже не было ничего хорошего, и порадовать его не желала ни погода, ни пейзаж за окном. Лил дождь, размазывая струи и капли по давно не мытым окнам, почти опали листья на редких московских деревьях, люди, под зонтами и в капюшонах, шли торопливо, стараясь поскорее добраться до любого закрытого места, где можно укрыться от непогоды.
В такие дни мечталось только о стакане горячего чая и теплом пледе на родном диване. А впереди ждала только длинная, почти бесконечная зима.
«Ноябрь – самый отвратный месяц», – подумал он и отодвинул тарелку с застывшим пюре. Потом встал из-за стола, тяжело покрякивая, и взгляд его упал на молодую женщину, тоже смотрящую в окно – задумчиво, словно утонув в своих мыслях. На скуластом, нежном и молодом лице читались печаль и озабоченность.
Почувствовав его взгляд, женщина вздрогнула, словно очнулась, и подняла на него глаза – огромные, темно-серые, опушенные густыми темными ресницами. Она побледнела, скомкала салфетку и резко встала.
Светловецкий, словно стряхнув наваждение, мотнул головой и быстро пошел к выходу.
У лифта они снова столкнулись.
– Какой? – спросил он, имея в виду, естественно, этаж.
Она удивленно посмотрела на него и, словно укоряя, ответила:
– Пятый, разумеется.
