Ааргх. Трилогия

Если мы вместе ударим в эту дверь с разбега, то запросто впечатаем всех пятерых в стену. В крайнем случае четверых, а пятую можно стукнуть подушкой и закатать в ковёр.

– Славный план! Но мои руки…

Я без улыбки одним движением порвал цепь – золото мягкий металл. Мой хозяин рассовал обрывки кандалов по карманам, пригодятся… Шум в коридоре начал более-менее стихать. Похоже, что там каким-то чудом сумели прийти к всесторонне устраивающему решению. Кажется, они все сошлись на «зайчике»…

– Значит, вместе и с разбегу? – удовлетворённо потянулся Эшли.

– Гр-р-р!!! – дружно взревели мы, всем весом бросаясь на крепкую дверь. Лично я почувствовал лишь лёгкое сопротивление, скрип, писк и хруст – все пять болтливых тёток успешно размазались по стенке в барельефных позах, с переломанными палочками и поучительными выражениями лиц…

– Мои извинения, дамы, мы спешим, – аристократично кивнул юный граф, безукоризненный во всех отношениях.

– Чтоб… у вас… эти, как их?.. – придушенно выдавила одна, беспорядочно мигая правым глазом, – опухли и отвалились… и ушиблись об пол!

Не дожидаясь, пока она уточнит, что же именно, я пришлёпнул дверь ещё раз и так оставил.

Свобода! Напрягало лишь одно: у меня на спине начала дико чесаться татуировка ящерки. Неужели она и впрямь «отращивает» себе новый хвост?..

– Малыш, а как остальные отнеслись к твоему… э-э… изменению внешности? – заботливо спросил мой хозяин, двигаясь такими непомерно широкими шагами, что мне пришлось за ним бежать.

– Гномы нормально. Дал им два раза по шлемам, и они всё поняли, а Сун хохочет словно припадочная, – зачем-то пожаловался я.

– Это печально, никак не ожидал от неё такой чёрствости к твоим чувствам. В конце концов, это просто мелко…

В его голосе что-то неуловимо изменилось. Нет, впрямую он надо мной не издевался, и даже, скорее всего, сочувствовал, но…

– Ты не обидишься, если я тебе помогу? Так будет быстрее, да и существует же хоть для чего-то такое святое понятие, как мужская дружба?!

После чего он, не особенно дожидаясь моего ответа, бесцеремонно подхватил меня под мышки, шутя поднял и усадил себе на плечи.

В последний раз я так ездил на папиной шее в самом младенчестве, даже ещё толком и не угукая, но уже вовсю размахивая деревянным мечом. Но папа – это папа… В данный момент я почему-то абсолютно не ощущал эйфории и не чувствовал себя на седьмом небе от счастья.