Ааргх. Трилогия

— О том, что птичка улетела! — радостно догадался наш граф. — В смысле, несколько птичек. Теперь они узнают, что нас там нет, и…

— Не поверят, — откликнулся я. — Ночью напасть не рискнут, а вот с утра, еще только-только на рассвете, ударят всеми силами.

— Но там лишь раненый старик да две женщины, одна из которых тоже ранена!

Мы вчетвером дружно цыкнули на Эшли — часовые близко, услышат ведь.

Всадник остановил коня у самого высокого шатра, спрыгнул с седла и скрылся внутри. Буквально через пару минут он вышел, прокашлялся и громко объявил:

— Приказ командира — всем проверить оружие, ужинать и спать! Завтра выступаем рано!

— Отползаем, — прошептал племянник главнокомандующего, и мы всей толпой аккуратно скатились назад, в ложбинку, в самую гущу ракитовых кустов.

— Надо немедленно предупредить Трувора, чтобы он уводил всех — им грозит опасность!

Прежде чем хоть словом ответить пылкому сэру Эшли, я двумя пальцами правой руки ткнул налево и одним пальцем левой направо. Эльф и гномы без вопросов развернулись в указанные стороны, встав на стреме.

Мой хозяин и наниматель возмущенно уставился на меня. Я вздохнул:

— Трувор не пропадет. Нам лучше остаться здесь и напасть на врага в темноте, когда их численное преимущество не будет иметь веса. Мы просто переключим их внимание с харчевни на нас — пусть побегают.

— Они или мы?! Малыш, боюсь, ты не понимаешь очевидного: воевать так, как вы тут привыкли, тайно, ночью, из-под куста, вы больше не будете!

Видимо, у меня заметно вытянулось лицо, потому что Эшли жестом приказал мне молчать и грозно продолжил звенящим от праведного возмущения голосом:

— Вы — моя армия и впредь будете подчиняться цивилизованным законам войны! Больше никто не будет партизанить и стрелять в спину, мы будем гордо встречать врага лицом, в честном бою, глядя глаза в глаза, и мы победим всех, сколько бы их ни было, потому что правда и честь на нашей стороне! Загляните в свои сердца, друзья мои, есть ли там место храбрости и благородству? И если да, то кто идет со мной навстречу славе, подвигу и…

Пум! Мой кулак аккуратно гукнул его по макушке.

Наш командир рухнул носом в мох и притих. Гномы одобрительно подняли вверх большой палец. Я покачал головой — столько сил и времени мы убили, обучая этого городского неумеху, а он опять за свое! Увидел порванные штандарты, поучаствовал в переговорах, посмотрел со стороны на регулярную армию и зазнался, решил поиграть с ними по их правилам.