Ааргх. Трилогия

Там, где опытный маг попытается уклониться от проблемы или решить ее мирным путем, недоучившийся волшебник сразу кидается колдовать. Поэтому разумнее, не дожидаясь выплеска магической энергии самого грязного толка, успеть пустить в ход любое подручное оружие первым! Старый добрый удар палкой по маковке юного чародея избавит вас от многих проблем…»

— А почитай вслух, мне тоже любопытно…

Вслух? Почему бы и нет?! Но с другой стороны, кто его знает, сколь долго еще могут идти в зачет логичные действия вместо ответа по существу.

Не буду рисковать, почитаю еще немножко и, может быть, за это время хоть что-нибудь соображу. Фея обошла меня сзади и, вытянув шею, снова заглянула в книгу уже через плечо. Ой, не думаю, что она совершенно не умеет читать…

Я чуток подвинулся, чтоб девчушке было получше видно, и продолжил чтение: «Если же вы столкнулись где-нибудь в харчевне с опытным и агрессивным магом или же недалекой злобной ведьмой, то честно признайте свое поражение, выложив на стол всю наличность.

В то, что вас защитят купленные на рынке амулеты, не верьте — их делали еще большие шарлатаны. Истинный добрый волшебник вообще не станет испытывать ваши нервы мелкими бытовыми чудесами, а от предложенных денег откажется. Злой же — и деньги возьмет, и нашлет на вас какую-нибудь лишаистую гадость, просто так, теша свою черную Душу. Покоритесь ему, улыбайтесь с заискиванием, лебезите, кланяйтесь каждую минуту, это ваш единственный шанс уцелеть — волшебники любят лесть и презирают трусов. Неплохо также упасть ему в ноги, целуя сапоги… А потом резко дернуть на себя и, пока не опомнился, табуретом по сверху!»

— И ты в это веришь?

— Что случилось, ааргх? — Он в мгновение ока вскинул лук и натянул тетиву. — Кто околдовал наших друзей?!

Я молча указал глазами на девочку. Фея радостно захлопала в ладошки и засмеялась.

— Настоящий лесной эльф! Мне еще ни разу не доводилось такого попробовать.

Говорят, вы невероятно вкусные?

Глухой Эландер оттопырил ухо:

— Что шепчет это дивное создание?

Я хлопнул себя книжкой по лбу. Как я могу ему объяснить, кто это, если он ни шиша не слышит?! И хуже всего, что по моей вине! Жестами или пантомимой попытаться, что ли…

Отложив на пенек занимательную литературу, я встал, крепко зажмурился, дабы не умереть со стыда, и начал представление.