Ааргх. Трилогия

Живой! Я быстро вытер вторую набежавшую слезинку — приятно же, что первым делом он позвал меня (слово «ааргх» прозвучало вполне отчетливо), а уже потом его стошнило…

— Приветствую тебя, наш потерянный друг! — Эльф радостно протянул гному руку и нажал ногой посильнее. — Будь осторожен, купаясь в здешних водах, тут плавают опасные девицы… Не за ними ли ты нырял, бородатый шалун?

Туром выплюнул еще одну тонкую струйку, сгреб остроухого за ногу и, с вывертом ступни свалив его в сторону, навалился сверху мстить! От неожиданности Эландер почти позволил себя придушить и лишь в последний момент решил все-таки побороться за свою молодую жизнь.

Мы с Эшли им не мешали. Счастье от вновь обретенного боевого товарища захлестнуло нас упоительной волной ласки и умиротворения. И ничего, что пока найден только один гном. Это по-любому лучше, чем потеря всех двух. Жаль только отпраздновать нечем, каменная фляжка со знаменитым гномьим самогоном всегда хранилась за пазухой у Нетурома.

— Малыш, разними их, пожалуйста, — вежливо попросил меня граф Эльгенхауэр-младший. — Мне кажется, их взаимная радость от негаданной встречи зашла слишком далеко.

Я кивнул, взял каждого за что было под рукой (гнома за пояс, эльфа за ногу) и грозно встряхнул в воспитательных целях.

— Наземь меня отпусти, верзила, сейчас же! — вырываясь, орал Туром. — В ухо еще раз дать должен наглецу от души сапогом!

— Да-а! Пожалуйста, пусть еще раз ударит, — так же взмолился эльф.

Задница Берлобогова, как можно было забыть, что подобное лечат подобным?! А оказалось, достаточно лишь как следует треснуть его по кумполу — и паренек как новенький! Я было на чистом энтузиазме от этого негаданного откровения уже начал примериваться, как бы поточнее шандарахнуть Эландером о ближайший ствол дерева, но вовремя устыдился. Нельзя отнимать славу первооткрывателя эльфийского лекарства у бородатого Турома.

Пришлось скрепя сердце грыкнуть на обоих, поставить на землю и не вмешиваться. Гном был только рад исполнить свое клятвенное обещание! Эландер хоть и рухнул пластом после тяжелого удара, но, поднявшись, объявил себя окончательно излечившимся от глухоты и даже попытался в благодарность расцеловать своего целителя. За что, естественно, едва не получил с лету добавки, а это уже, согласитесь, перебор.