Ааргх. Трилогия

 — Ибо на свинарник, однако, похоже более сие! Сам считаешь как ты?

Вообще-то у Трувора и в свинарнике чище, вытаращившись на весь этот невероятный бардак, признал я. Кровать — смята, подушки — порваны, простыни — в грязи, полы залиты вином, жиром и соусами, стол перевернут, везде обглоданные кости, засохшие корочки хлеба, обрывки старых рукописей, паутина и…

На единственном целом кресле аккуратно лежал сложенный вчетверо лист бумаги. Письмо, запечатанное красным воском с выдавленным изображением ящерки! Оно настолько чужеродно смотрелось, что сразу было ясно — его оставили здесь не случайно.

— Читать умеешь ты ведь?

Конечно, умею, чего спрашивать. Я осторожно (вдруг укусит!) взял письмо, аккуратно сковырнул ногтем печать, отшвырнув ее подальше. Если вы знаете, сколько всего и всякого я пережил с этими проклятыми ящерками, вы меня поймете…

Ну и чего вы нам тут понаписали?

Первое же предложение ввергло меня в полный ступор:

«Приветствую тебя, ааргх по кличке Малыш!»

Ну вот как он мог узнать, что мы попадем в Блуждающий замок и что я пойду в кабинет, и найду его послание, и прочту, и буду в недоумении, а?!

— Вслух читай, нам интересно тоже.

— Гр-р… — прокашлялся я и с выражением прочел: — «Приветствую тебя, ааргх по кличке Малыш! Если ты читаешь это послание, значит, мой план сработал как надо. Ваш отряд, как и его руководство, слишком предсказуем…» Кто-то мне это уже говорил, нет? А, вспомнил, тот тип с красным рукавом из тайной полиции! Мы еще с ним потом так красиво, хоть и недолго танцевали…

— Ну ничего такого личного, потанцевали и разошлись.

— Дальше читай, было что! — доходчиво пояснили гномы.

— Прошу прощения, — поспешно извинился я и продолжил: — «Ты не мог не попасть в расставленные мною сети и еще не раз послужишь моим целям. Остальных я убью быстро, одного за другим, как убил нерадивую Сун, предавшую меня…»

— Но жива ведь наемница уродливая самая?! — хором испуганно возопили Туром и Нетуром.

— Конечно, она жива! — поспешил успокоить их я. — Но Карланиус мог и не знать, что она выжила. Что, кстати, нам только на руку! Но я продолжу… «А ты, ааргх, умрешь последним, так чтобы моя маленькая дочь видела твою смерть и навсегда запомнила, как опасно противиться моей высшей воле!»

Я чуть не выронил письмо, буквально без сил опускаясь на пол.