Ааргх. Трилогия

Если мы напарники и рубимся в одной связке, то каждый раз благодарить друг друга за спасение жизни так же глупо, как здороваться через каждый час. Правила выживания в лесу диктуют свою вежливость.

– Попробуй уснуть. – Я снял куртку и накинул ей на плечи, наёмница скрылась под ней, как в походной палатке.

– Ты… неправильный ааргх.

– А ты не оригинальна, – огрызнулся я, возвращаясь к костру.

Ладно, сегодняшняя ночь на мне, ааргхи могут не спать по трое суток, завтра тяжёлый день и в обед нас ждёт Воронья пустошь. То есть, образно выражаясь, она нас ждёт не в обед, а скорее на обед.

А у меня нет ни малейшего желания так глупо расставаться с жизнью, хотя в книжке и написано, что ааргхи безумно храбры и презирают смерть.

Невозможно презирать окончание собственного жизненного пути. Я, знаете ли, насмотрелся таких утончённых рубак, бравировавших изящной философией перед лицом реальной опасности. В лучшем случае они просто медленно сдыхали в крови и грязи, держась за распоротые животы или пытаясь выцарапать стрелу из своего же горла.

И это те, кому везло! В столице у каждого храма любому богу полно обиженных на судьбу калек, потерявших в боях за «что-то-там-на-благо-родины» руки, ноги и зрение. Это бывшие герои. Почему-то о таком повороте судьбы задумываются немногие, и армия инвалидов успешно продолжает пополнять свои ряды…

Ведьмы горели долго и жарко. Дыхание Сун было слабым, но ровным. Наш молодой господин, так и не проснувшийся за всю ночную эпопею, сонно причмокивал губами, словно пытался произнести имя своей пушистой собачки или потребовать любимую соску.

До самого рассвета ничего не произошло. Лично я счёл это очень хорошим признаком, вопросы будем задавать себе где-нибудь после завтрака. Хотя, по большому счёту, вопрос-то всего один – кто же вас так не любит, граф Эльгенхауэр-младший?

Рассвет был холодным, как и обычно в сыром лесу. Хорошо, что мы северный народ, чихающий ааргх с вышитым носовым платочком смотрелся бы очень комично. О! Может быть, это и есть юмор?! Набрать где-нибудь кучу батистовых платочков с монограммой и симулировать аристократический насморк – всем будет смешно! Или всё-таки уж сразу взять приличную скатерть…

– Доброе утро, мамочка, – сонно оповестил о себе мой строгий хозяин, продирая глаза.

– Гр-р-р! – вежливо приветствовал я его, изо всех сил стараясь изобразить «мамочку».

Граф вздрогнул, огляделся, вспомнил, где он и зачем, после чего проявил начальственный голос:

– Всем подъём! У нас мало времени и много дел.