Ааргх. Трилогия

— Кровь, прядь волос, ноготок с мизинца, девственное сердце ребенка…

— Они уже в столице?!! Я сейчас же…

— Сядь, ааргх, — равнодушно охладила мой боевой пыл мудрая ведьма. — Даже его колдовство неспособно перемещать их с такой скоростью. Они попадут туда в лучшем случае завтра к вечеру. А мы будем там утром! У твоего хозяина целый день форы, он сможет успеть подготовиться, подтянуть силы близких ему друзей, заручиться поддержкой войск своего дяди, но…

— Я уже говорила, с большей долей вероятности вы погибнете там.

— Это ваше предсказание?

— Если бы… — вздохнула она. — Банальная логика!

Большего мне не удалось от нее добиться. Через пять-шесть минут, вежливо попрощавшись со всеми, Верховная покинула наш уютный междусобойчик.

Вскоре Эшли решил, что пора поинтересоваться, о чем же мы там так долго болтали. Я огрызнулся — ничего личного, просто сначала требовалось все обдумать и осознать самому, а уж потом дозированно делиться информацией. Мой хозяин обиделся, громко приказав всем сворачиваться и на боковую, потому что завтра рано вставать.

Остроухий свалился почти сразу, и не то чтобы спьяну, а скорее от нервов, он сегодня совершил трудный моральный выбор, это факт. Я растянулся перед дверью, прижав ее спиной так, чтобы никому не выйти, но и никому не войти — бдительность превыше всего! Последними залегли гномы. Во-первых, сначала они допили все, что оставалось, потом доели что смогли, а не вместившееся аккуратно переложили в походные сумки с расчетом на завтра.

Книжку я уже не доставал — и темно, и голова еще чуток побаливает, поэтому лег сразу после гномов, но уснул гораздо позднее, чем они. Дурацкие мысли не отпускали и, принимая самые разные формы, на все лады старательно стучали в висках. Или «старательно» неподходящее слово? Вернее будет — яростно, настырно! Да, вот именно так…

О чем это я? А-а, вспомнил, обо всем! Любому дураку и так ясно, что Эйвин была похищена из-за своего дара предсказательницы.

Вот хоть, к примеру, мой отец! Он стыдился меня и любил! Сам порол и давал подзатыльники, но никому другому и рыкнуть в мою сторону не позволял. Даже когда я стал взрослым, взял с собой в поход, учил чему мог и, когда умирал на моих руках от яда ведьмы отошел в лучший мир без слова упрека.