Ааргх. Трилогия

Надеюсь, не насмерть? Хотя, чего врать, мне оно глубоко без разницы…

Я поправил капустный «бюст», не поленился пройти к стойке, выбрал целую глиняную бутыль литра на полтора, вытащил зубами пробку, выплюнул, попав в люстру, и сделал долгий-предолгий глоток, примерно в половину содержимого. Все затаив дыхание смотрели, как я пью…

— Гр-р-р, — закончив, срыгнул я, и в тот же миг трактир опустел.

Люди так ломились в двери, давя друг друга на выходе, словно боялись, что я их просто выпотрошу. Какие они все-таки впечатлительные, эти горожане! Чрезмерно, право, более чем чрезмерно…

— О, Малыш! Ты уже здесь, замечательно! — Стоило мне устроиться поудобнее, задрав ноги на стол, как в «Трехногого пони» сунулся граф Эшли.

 — Я уже начинал волноваться за тебя, все-таки в первый раз в большом городе, кругом столько опасностей и соблазнов… Там еще осталось что выпить?

А кто мешает тебе самому посмотреть? Я неопределенно передернул плечами, племянник главнокомандующего осторожно прошел к стойке, перешагнул через ногу хозяина и выкатил откуда-то небольшой бочонок.

— Выбей пробку, будем ждать наших. Там, кстати, есть сыр и ветчина, будешь?

Я поколебался для приличия и царственно кивнул. Как все-таки приятно иногда почувствовать себя женщиной — все вокруг носятся, угощают, предлагают, ухаживают…

— Я тут тоже не терял времени. — Мой столичный наниматель присел на табурет рядом, широкими пластами нарезая свинину и сыр. — Из плохих новостей — нас ищут.

Причем все! Стражники втихую переговариваются о награде за поимку пяти шпионов Лавидии. Самое умилительное, что о вас толком ни кто ничего не знает, а вот мои портреты висят едва ли не на каждом углу!

Он достал из-за пазухи смятый лист желтой бумаги и протянул мне. Я скептически глянул на грубо намалеванное трафаретное изображение тощего маньяка с бегающими глазками.

— Уже спасибо, я тоже так считаю, но ты надписи прочти! «Разыскивается граф Эльгенхауэр-младший за измену, убийства и подлог.

Схватившему злодея пятьсот золотых монет!»

— Сколько-о?!! — едва не подпрыгнул я. — Ты нанял меня за десять и не сказал, что за твою голову дают пятьсот?!

— Я сам не знал! — честно огорчился он, разводя руками. — Только гномам не говори, продадут с потрохами…

Кстати, это факт. Даже учитывая, что Туром и Нетуром давно стали нашими друзьями, такое искушение слишком велико для податливой гномьей совести.