Ааргх. Трилогия

Гарнизон тюрьмы, не привыкший и к малейшей агрессии в свой адрес, тоже мало что понял, кроме как: «Пожар! Горим!» С перепугу все включились в игру, бегая взад-вперед, трубя в сигнальные трубы и создавая общую атмосферу суматохи и паники…

А пока полыхало пламя, на стены полетели арбалетные болты с закрепленными на них крючьями с длинными веревками. Брать крепости наши наемники обучены едва ли не с младенчества, те, кто выживал в таких смертоубийственных мероприятиях, и составляли костяк героев Приграничья.

Тюремная охрана, возможно, и была готова к нелепому бунту голодных пленников, но никак не к появлению неадекватных отморозков с небритыми рожами и психопатическим блеском в глазах. Ворота исправительного заведения строгого режима распахнула сама стража, с воплями спасающаяся от ужасных варваров с фронтира! Хотя к чести наших должен признать, что они обошлись без убийств. Так, накостыляли по шеям самым храбрым, не более…

Я отобрал у одного из бегущих связку ключей, мягко уточнил (без угроз), где сидит племянник бывшего главнокомандующего, и отпустил мужика с миром.

Туром и Нетуром, глядя на всю эту суматоху, заманили Эландера в тот же кабак, где кутили наемники, продолжили гулянку, время от времени выглядывая наружу — вышли ли мы с Эшли или еще нет?

Бедный трактирщик там, наверное, практично застрелился из лука! Ибо платить за предыдущих объедал никто не собирался, а новоприбывшие еще устроили скандал по поводу нереальных цен! Нет, я наших вполне оправдываю, сам видел, как за стакан дешевого вина дерут столько, сколько мы в Приграничье платим за бочонок.

У этих столичных есть хоть какая-то совесть или где?! Может, местные-то и привыкли, но гномы молчать не стали…

— Вор бесстыдный жутко, дерущий шкуры три неправедно! — истерически доносилось аж до тюремных ворот. — Мы сей же час топорами тебе же украсим трактир твой, да так изощренно, со вкусом, орнаментом броским, чуток хаотично, но помниться будет надолго! Вовек не забудешь, как счет выставлять лошадиный двум гномам нежадным…

Надеюсь, они еще найдут себе развлечение, а я уже почти вбежал в главное здание, пинками распахивая все двери.

На самом деле Эшли нашелся довольно быстро, потому что внутри не оказалось традиционных камер или подвалов, скорее, довольно просторные клетки, словно в зоопарке. Благородный граф Эшли Эльгенхауэр-младший молча сидел на соломе, скрестив ноги, с прямой спиной и надменным выражением лица.