Ааргх. Трилогия

Я только пожал плечами и хмыкнул – через минуту-полторы два огненных удара потрясли дерево, за которым мы скрывались. Всё правильно, ведьмочки явно слабеют, и сила, и скорость уже совсем не те, что поначалу. Значит, действительно можно выйти и поздороваться.

От моего боевого рёва с ели посыпалась почерневшая хвоя, вода в реке мгновенно замерла, а обе девчушки едва не присели, увидев нависшего над ними ааргха с огромным и страшным мечом. О попытке сопротивления не было и речи.

Когда они обе, связанные за ручки и подвешенные за капюшоны на ближайшем суку, осторожно болтали ножками, я дал возможность вежливому Эшли откровенно побеседовать с представительницами древнейшей профессии.

Кстати, вам никогда не приходилось допрашивать этих милых созданий? О, тут есть своя специфика… Начать с того, что каждая вторая сопливая девчушка непременно грезит стать настоящей ведьмой.

В результате такого чтения девочка спит и видит себя обнажённой, на метле, в обществе красавцев-колдунов и услужливых тёмных духов танцующей всю ночь на развесёлом шабаше, и мечтает о великой Силе, дарованной ей почти даром, так, за красивые глаза…

И вот уже на поясе магический меч, под седлом верная кобыла, в сумке магическая книга, и любого грубияна можно превратить в жабу, а любимый мальчик (сосед, принц, рыцарь, маг, перевоспитанный злодей…) счастливо живёт с ней в законном браке, не заглядываясь на длинноногих подружек! Ага, как же…

Это потом взрослые подруги по ремеслу внятно и жёстко объясняют девочкам, что отныне их души навек прокляты; что их телом будут удовлетворять свою похоть уродливые демоны; что без жертвенной крови не будет магии; что приворожённый жених подобен вшивеющему псу, а к концу жизни они сгорят на костре дряхлыми, нищими, одинокими и никому не нужными старухами… Горькая правда именно в этом, как и в том, что правда редко кому нужна.

– Малыш, ты хотел показать мне, как правильно допрашивать ведьм! Мы будем пытать их?

– Пытать?! – притворно удивился я. – Этих симпатичных созданий, таких хорошеньких и молодых?!

– Гром и грязь под ногтями! – резко завёлся вспыльчивый граф.