Абандон. Брошенный город

Эбигейл сразу же отвернулась, с усилием загоняя вглубь подступившую к горлу тошноту, и торопливо шагнула вперед. Задерживаться было опасно – безумие крылось в деталях.

– Где же Стю? – прошептал профессор.

Эбигейл пожала плечами и, осторожно расстегнув куртку, достала из внутреннего кармана кошелек, а из кошелька – монетку в десять центов. Потом она опустилась на колено и пустила эту монету по полу. Прокатившись с легким шуршанием, десятицентовик закончил свой путь в дюйме от правой ноги пленницы.

Джун подняла голову, и свет фонаря на мгновение ослепил Лоренса и Эбигейл.

– Скорее, – прошептала связанная женщина. – Он вот-вот вернется.

Они пробрались к Джун по заледенелому мраморному полу, и Кендал достал из кармана лыжных брюк нож Айзеи.

– Как ты, милая? – шепотом спросила Эбигейл, и ее слова разнеслись по фойе эхом, как молитва в огромном, высоком соборе. Фонарь едва светил, и лицо миссис Тозер оставалось в тени.

– Я сильно поранила левую ногу, – дрожащим голосом, сдерживая слезы, сказала она. Журналистка положила руку ей на плечо.

Лоренс сел рядом и принялся резать веревку, которой Джун привязали к балке.

– Давно ушел Стю? – спросила Эбигейл.

– Минут десять назад, – ответила пленница.

– Следов возле особняка мы не заметили.

– Он в доме. Услышал какой-то шум на третьем этаже и отправился проверить.

– Звук был такой, словно дерево треснуло. Громкий. А вы как? Что с вами случилось?

– Айзея и Джеррод мертвы. Оба. Они… – Эбигейл внезапно оборвала себя. – Послушай, эту историю я тебе потом расскажу.

Скажи, те очки ночного видения и пистолет, Стю взял их с собой?

Лоренс размотал веревку и отшвырнул ее в сторону.

– Можешь подняться и повернуться? Я освобожу тебе руки, – сказал он миссис Тозер. Нейлоновые шнурки не оказали сопротивления. – Думаю, было бы нелишним выключить фонарь.

После этого все трое какое-то время стояли в темноте тесной группой.

– Я все смотрю и смотрю на него, – негромко, дрожащим голосом заговорила Джун. – И все думаю, вот он встанет сейчас и подойдет ко мне.

Или я проснусь в нашей квартире, потянусь к нему, почувствую в темноте его тепло… Но он ведь уже остыл, да? Как думаете, могу я подойти к нему? Посидеть с ним? Или это будет…

– Слышите? – перебила ее Эбигейл.

– Что? – насторожился ее отец.

– Слушайте, – повторила девушка. Из какой-то далекой части особняка донесся звук, похожий на приглушенный стук отбойного молотка. Фостер узнала его почти сразу. – Стю стреляет из пистолета.

– Ерунда какая-то, – возразил Лоренс.