Абандон. Брошенный город

Ноги подкосились, и Глория с горестным воплем упала на каменный пол. Вопль этот заглушил еще один звук, донесшийся из ближайшего коридора – громкий, но короткий и резкий крик боли.

В туннель Стивен вошел со свечным фонарем, старым армейским «Кольтом» одноразового действия и дробовиком. Ступив на выступ, он погасил фонарь и сел на камень. Место было хорошее, защищенное. Солнце ушло, облака окрасились в синий цвет, а горы погрузились в серо-стальные сумерки.

Коул смотрел на затаившийся в мрачной глубине каньона Абандон, безжизненный и темный, думая о тех шести мужчинах, что отправились на перевал.

Страшно ему не было – наоборот, проповедник испытывал необычную отстраненность, как будто существовал где-то вне себя и наблюдал за разворачивающимися событиями сверху, со стороны, без боязни и тревоги.

И все же он прислушивался, ожидая выстрелов и не зная наверняка, долетит ли их треск до него от перевала.

Скоро должна была наступить ночь. Он замерз, и у него разболелась голова.

Неожиданно внизу, в каньоне, замигали крошечные вспышки.

Проповедник очнулся. Руки у него тряслись от холода.

Процессия огоньков продвигалась через пустой город. Стивен достал из кармана два патрона, переломил двустволку и загнал патроны на место, приговаривая негромко:

Охотники за скальпами добрались уже до северной окраины Абандона, и Коул видел, что они поворачивают лошадей к церкви, идя по следам, оставленным покинувшими город жителями. Его губы шевелились в темноте:

Выйдя из коридора, Джосс села в сторонке, на краю пещеры, спрятав под шаль перепачканные липкой кровью руки.

Какой-нибудь завсегдатай салуна, увидев ее без сопровождающего, мог бы удивиться отсутствию Эла, и тогда потребовалось бы внятное и достоверное объяснение.

Она как раз и пыталась сочинить что-то, что могло бы сойти за правду, когда снаружи, за железной дверью, грохнул выстрел.

Все охнули. Заплакали дети. Мейсон Стетлер призвал мужчин с оружием собраться у входа, и десятка два человек откликнулись и подтянулись к железной двери, где приняли некое подобие боевого порядка.

Они ждали.

Джослин насчитала пять быстрых, последовавших один за другим выстрелов из револьвера. А потом трижды грохнул дробовик, после чего стало тихо.

Стивен вставил два патрона в дробовик и перезарядил револьвер.

Два мертвых дикаря лежали в туннеле у него за спиной. Еще два – на краю обрыва.

Его самого даже не задело, но сердце проповедника колотилось так быстро, что думать он уже не мог.