Абандон. Брошенный город

Запаса сложенных у стены дров вполне могло, на взгляд Стивена, хватить на день, а то и на два. Он скомкал несколько страниц старой газеты, таких хрупких, что они рассыпались у него в руках.

– Подходите ближе, согрейтесь, – предложил проповедник, когда в камине загудел огонь.

Мэдсен опустилась на колени перед открытой печью, уставившись невидящим взглядом на охваченные пламенем осиновые поленья. Коул снял с кровати пыльное покрывало и накинул его ей на плечи, а потом расстегнул свое пальто и устроился рядом.

– Молли, в городе никого не осталось, – сказал он. – Все ушли.

– Все? И даже мистер Пакер?

– И мистер Пакер тоже. Скоро ухожу и я. А к вам заглянул с надеждой убедить уйти вместе со мной.

– А как же Джек? Что, если он вернется и не застанет меня здесь? Что, если он никого не застанет?

– Мы обо всем известим Джека, как только попадем в Силвертон. Я даже заплачу за теле…

– Но это совсем не то… Мне положено сидеть у окна и смотреть на улицу. И вот я вижу его – он идет к отелю.

– Всё в порядке, Молли, – попытался успокоить ее гость.

– Я должна быть здесь, когда мой Джек придет в Абандон, – уверенно заявила хозяйка комнаты.

– Но кто будет приносить вам пищу и воду? Дрова для печи? Кто…

– Об этом позаботится Джек. В конце концов, он – мой муж.

Помолчав немного, Стивен поднялся.

– Вы меня извините? – Он вышел из номера, торопливо спустился вниз и направился в вестибюль, откуда доносился стук костяных шаров.

Проповедник вернулся в номер Молли. Она сидела у печки и, разомлев от тепла, смотрела на кучку тлеющих углей. В комнате пахло древесным дымом, что значительно улучшило атмосферу в ней.

– Я надеялся, что вы расскажете мне о Джеке.

Лицо ее мгновенно оживилось. Она говорила о Джеке, как совершенно рассудительная женщина, и Стивен, слушая ее, легко представлял Молли такой, какой она, наверное, была когда-то.

Мисс Мэдсен рассказала об их первой встрече в Сан-Франциско, о бале, о том, как Джек ухаживал за ней, и об их первом поцелуе, а потом перешла к свадьбе. С мельчайшими подробностями, как будто все произошло не далее как утром, женщина описала, кто и во что был одет, какие подавались блюда, какими цветами был украшен зал и кто был приглашен в гости.