Абандон. Брошенный город

Эбигейл подняла голову – рядом, закрыв глаза и стиснув зубы, дрожал всем телом Джеррод.

Ближе к перевалу валунное поле стало круче, и подниматься приходилось едва ли не на четвереньках, то и дело опираясь на руки. Тяжелый рюкзак, смещаясь, тянул то в одну, то в другую сторону. Поглядывая на лам, Эбигейл завидовала их ровному, уверенному шагу.

Дальше путь лежал по выступам.

– Не торопитесь! – крикнул Скотт. – Этот участок очень опасный. Ступайте осторожно. Если почувствуете, что начинаете паниковать, дайте знать.

Мы поможем. Сосредоточьтесь на том, что над вами, и не смотрите туда, куда вам не надо. То есть вниз.

Ширина уступов варьировалась от четырех до шести футов. Делая шаг вперед, Эбигейл опиралась левой рукой о скалу и лишь затем переносила другую ногу. Получалось у нее медленно, и другие путешественники ушли далеко вперед.

На третьем подъеме журналистка допустила ошибку: глянула вниз. Ей и в голову не приходило, что они поднялись на такую высоту, и теперь от вида уходящего далеко вниз поля с валунами у нее моментально закружилась голова, а в животе словно взмахнули острыми как бритва крылышками сотни бабочек.

Колени сделались ватными. Мир покачнулся, и Эбигейл повело к краю. Джеррод схватил ее за руку и потянул назад.

– Эбигейл… – осторожно позвал ее Спайсер.

Проводник опустился рядом с ней на колени.

– Всё в порядке. Это обычная гипервентиляция. Закрой глаза и несколько раз глубоко вдохни.

Эбигейл последовала его совету, и головокружение действительно вскоре прошло.

Она открыла глаза, и мир уже не качался из стороны в сторону.

Джеррод достал из рюкзака моток веревки.

– Дальше, до вершины, пойдем в связке. Встать можешь?

Она поднялась, и Джеррод, перехватив ее сзади веревкой, начал обматывать ее бедра и талию.

– Можно вопрос? – спросила Эбигейл.

– Конечно. – Спайсер затянул веревку у нее на поясе.

Джеррод остановился, не закончив узел, и повернул собеседницу лицом к себе.

– Вообще-то да. – В его голосе зазвучали настороженные нотки.

 – А как ты узнала?

Эбигейл бросила взгляд вниз – через заваленное валунами поле, к сверкающему вдалеке озеру, возле которого они останавливались накануне.

– Твой жетон подсказал.

В полдень они вышли на перевал под названием Пила – узкий, продуваемый ветром проход в амфитеатре скал, занесенный прошлогодним, хрупким, как кристаллики соли, снегом и лежащий на высоте в тринадцать тысяч футов.

Здесь они сняли рюкзаки и, укрывшись от ветра, устроили привал.