Абандон. Брошенный город

Скотт расстегнул «молнию» на спальном мешке – этот звук и разбудил ее. Теперь же он уже почти вылез из мешка.

– Ты что делаешь? – шепотом спросила девушка.

– Терпел, сколько мог, больше нет сил.

– Вот, возьми с собой.

Фостер согнула светящуюся палочку и, когда та вспыхнула, бросила ее проводнику.

– Вот это и есть самое гадкое, – проворчал тот, натягивая флисовый пуловер. – Когда приходится вылезать из теплой палатки посреди холодной, дождливой ночи.

Он еще зашнуровывал ботинки, а Эбигейл уже свернулась в комочек, закрыла глаза и снова уснула.

Проснулась девушка словно от толчка. Во сне она блуждала по бесконечному лабиринту пещер, переходя из одной в другую, и теперь ей на секунду показалось, что она все еще там, в подземелье, с отцом, и что подъем по узкому лазу, встреча со Скоттом и бегство от Куинна были только сном.

Но теперь этот миг дезориентации прошел. Она была в палатке, в зарослях черемухи, где-то в конце длинной долины. Близился рассвет – девушка уже различала стены палатки и бутылки с водой у своих ног.

Эбигейл протерла глаза. Посмотрела на часы – 4:58. Тихий голос у нее в голове спросил: «Почему здесь нет Скотта?» Она смутно помнила, что просыпалась ненадолго ночью. Наконец ее мысли прояснились, и память о происходящем ночью вернулась. «Скотт вышел больше часа назад. На минутку».

Фостер натянула флисовую кофту и парку, после чего нашла штаны и шерстяные носки – они почти высохли. Одевшись, выбралась из спального отделения в тамбур – клапан Сойер оставил открытым – и высунула голову наружу.

Видно было не много – тесно обступившие палатку кусты так и не отряхнули окрашенные в цвет рассвета листья. Эбигейл продралась через заросли и вышла в осиновую рощу.

Дождь прекратился, ветер стих, но свет был еще слишком жидким, и она даже не поняла, чистое ли небо у нее над головой или оно затянуто тучами.

Тем не менее Фостер попыталась внимательно осмотреться.

– Скотт! – позвала она шепотом. Но тишину вокруг нарушало лишь далекое журчание реки. Лес пах жухлыми листьями, оглушительно хрустевшими под ногами.

Девушка прошла по старому руслу. Может быть, Скотт нарочно отошел подальше от палатки? Тело ее после вчерашнего забега ломило, ноги подкашивались, копчик болел все сильнее…

Через каждые несколько шагов Эбигейл шепотом окликала проводника, но ответа не было. Остановившись в очередной раз, она прислушалась и оглянулась на заросли черемухи, уже едва различимые вдалеке.