Абандон. Брошенный город

На полу, рядом с креслом-качалкой, виднелась воронка для отвода крови и стояло корытце с розовой водой, из которой высовывались рукоятки двух ножей и медицинская пила.

Она потянула покрывало, и оно легко скользнуло вверх по ногам. Ступни ее чесались вопреки тому очевидному факту, что там, где они должны были быть, их просто не было.

Женщина снова посмотрела на корытце, а потом – на два перевязанных кровоточащих обрубка ниже колен.

Из горла ее вырвался похожий на птичий писк, и глаза наполнились слезами.

Дверь открылась и закрылась.

Пациентка вытерла глаза и посмотрела на высокого, гладко выбритого мужчину с зачесанными наверх спутанными каштановыми волосами.

Присев на корточки, он осмотрел ее повязки.

– Знаю, для вас это потрясение. – Мужчина взглянул на нее, и Лана покраснела от смущения, лишь теперь поняв, что на ней только подштанники. – Вчера вечером вас нашел на улице вот этот джентльмен… – Он кивнул на спящего в кресле незнакомца. – Вы лежали, без чувств, в снегу. Сейчас вы находитесь в номере двести три, на втором этаже отеля «Гранд-Империал» в Силвертоне, штат Колорадо.

Он выпрямился. Его белая рубашка была в крови, руки – тоже.

– Кстати, я – доктор Джулиус Праймак, – добавил мужчина.

У нее задрожала нижняя губа. Она лишь помнила, как выбралась из осиновой рощи в долину, увидела вдалеке какие-то здания и уловила запах древесного дыма.

– Вы знаете его? – спросил врач.

Лана покачала головой.

– Он спас вам жизнь и покрыл медицинские расходы. У вас есть деньги?

– Я потому спрашиваю, что работа еще не закончена.

Хартман затрясла головой и уже не смогла сдержать слез.

– Началось омертвение тканей. Чувствуете запах? Рука загнивает. Я не знаю, как случилось такое сильное обморожение, но что есть, то есть. Обычно я беру пятьдесят долларов за удаление аппендикса, и если вы не хотите оставаться в долгу перед этим джентльменом, заплатившим за ваши ноги, то общая сумма составит сто пятьдесят долларов.

Лана посмотрела на свои руки – розовую правую и темно-багровую, цвета спелой сливы, левую.

– Так вы можете заплатить? – настаивал Джулиус.

– Я не услышал от вас ни слова. Вы что, немая?

Лана широко открыла рот.

Доктор наклонился к ней, и она увидела, что его лицо обезображено мелкими шрамами, следами давно перенесенной оспы. А еще от него пахло несвежим сигарным дымом.

– Да… – протянул он. – Может быть, вы и не проститутка.