Абандон. Брошенный город

– Встретимся с поисково-спасательной группой, вытащим вашего отца из пещеры…

– Знаете, что я думаю?

– Вы совсем другое замыслили.

– Неужели? И что я, по-вашему, замыслил?

Куинн поднялся из-за стола, наклонился и, взяв Эбигейл за руки, помог ей встать.

– Джен, помоги надеть на нее ботинки. Не хочу, чтобы ее нашли босой.

– Вообще-то это уже не важно, – отозвалась шериф.

– Ошибаешься, очень даже важно.

– Нет. Когда у людей случается гипотермия, когда они замерзают насмерть, их часто находят полуобнаженными. Бедняги сходят с ума, думают, что им жарко, и начинают раздеваться.

– Идти можете, Эбигейл? – снова повернулся Куинн к журналистке.

– Разумеется, я в курсе, как это делается.

Ощущая непривычную легкость в ногах, она осторожно, рассчитывая каждый шаг, прошла из кухни в прихожую. Там остановилась у круглого зеркала, посмотрела на свое отражение и наклонилась ближе, прижавшись носом к стеклу.

– Куинн, пока еще не поздно. Нам не обязательно это делать, – снова принялась урезонивать брата Дженнифер.

– И что? Остановиться сейчас? И ничего не получить? Из всех вариантов этот был бы хуже всех. Нет, мы доведем дело до конца!

Зрачки у Эбигейл уменьшились до размера черных песчинок. Она отвернулась от зеркала и направилась к передней двери.

– Джен, если мы начнем виниться, каяться, это… это будет недостойно нас всех… Джулиуса, дедушки, отца, нас с тобой…

Уже взявшись за дверную ручку, Фостер увидела на вешалке свою замызганную куртку.

Куинн забрал у нее парку, взял ее за воротник и расправил, а Дженнифер помогла направить руки в рукава.

– Думаешь, отец зашел бы так далеко? – спросила она.

– Трудно сказать. Мы делаем это ради них всех.

Дженнифер отперла и открыла дверь, и Эбигейл ступила на крыльцо.

Вокруг далеких уличных фонарей кружился снег. Как странно, подумала журналистка, что он идет не везде, а только там, где свет…

– Господи, как красиво! – вздохнула шериф.

Фостер отыскала «молнии» на карманах парки и, повозившись, расстегнула их и сунула внутрь руки.

Брат с сестрой помогли ей спуститься с крыльца на снег, из-под которого, как копья, еще торчали острые кончики травы.

– Мы ведь всё правильно делаем? – снова засомневалась Дженнифер.

– Какая разница, если мы сможем потом жить в ладу с собой.

– Думаю, смогу. Все, что надо, – это забыть несколько дней не самого примерного поведения.