Абандон. Брошенный город

 – Ооту достал из накладного кармана клочок бумаги и положил его на стойку.

Джосс развернула листок и увидела на нем рекламу шахтерских ботинок от Монтгомери Уорда.

– Это что за хрень? – удивилась она.

– Написал прошлым вечером. Заметки для тебя. Здесь то, что тебе надо сделать, когда я приду за тобой.

Джослин оттянула подтяжку и сунула записку в кармашек на своей клетчатой рубашке.

– Что с мальчишкой? Ты ему доверяешь? – засыпала она собеседника новыми вопросами.

– Ни на грош. Но выбирать-то не приходится.

– Этим я займусь. Твое дело – сделать то, что там написано. Все получится. Мальчишку придется брать с собой. В метель там будет непросто.

– Знаю. Как время подойдет, я сама об этом заикастом сопляке позабочусь.

– Тут я с тобой спорить не собираюсь. Он нехорошо обошелся с Бартом, так пусть и на собственной шкуре почувствует, что такое больно. Даже если и по дороге в ад.

Уоллас направился к вешалке и стал одеваться. Он уже застегнул последнюю пуговицу и протянул руку к двери, когда Джосс окликнула его.

– Прежде чем скажу, позволь тебя предупредить, – заговорила она. – Если я только увижу на твоей морде ухмылку или как ты закатываешь глаза, если услышу, как ты снисходительно фыркаешь…

– Господи, а покороче можно? Мне пора за Билли.

Джослин помахала листком.

– Вот этим я воспользоваться не смогу.

– А вот так, Ооту, – не смогу.

– О… – Уоллас шагнул обратно к стойке.

– Я же сказала – ни слова.

– А я только и сказал, что «О». Это ничего не значит и никакого отношения не выражает. И вообще, почему ты ничего не сказала, когда я дал его тебе? Думаешь, мне не насрать, что ты читать не умеешь?

Первым, что ощутила, придя в сознание, Эбигейл, была жуткая боль в голове. А потом до нее донеслось эхо голосов, один из которых принадлежал ее отцу.

– Вот что, Лоренс, не надо повторять мне одно и то же. Ты прекрасно знаешь, почему мы здесь.

– Убери нож, Айзея. Он будет говорить. Я это чувствую.

– Неужели, Ларри? Старина Стю знает что-то, чего я не знаю?

– О нет, нет, нет. Порядок, Ларри. Сейчас я отрежу тебе большой палец, а потом мы продолжим нашу…

– Нет, думаю, я лучше продолжу…

– Нам нужно пойти к Изумрудному дому.

– К тому большому особняку на дороге?

Эбигейл открыла правый глаз. Через пять секунд в темноте проступили предметы и люди.