Абандон. Брошенный город

 – Иезекиль не стал отбрасывать карабин, но, крепко взяв его за шейку ложи и держа палец на спусковой скобе, медленно повернулся к стоящему по пояс в снегу мальчишке.

Шериф надеялся увидеть в руке Билли трясущийся револьвер, но здоровенный, похожий на маленькую пушку «Кольт Уокер» твердо смотрел ему в грудь.

– Тут кто-то уже стрелял, – сказал Зек. – Прямо в голову. С какого расстояния? Ярдов с пятидесяти? Шестидесяти?

– Я же сказал, брось пушку, – потребовал вместо ответа Маккейб.

Его лицо задергалось, как будто кто-то вшил крючки в левый уголок его рта и теперь дергал за ниточку.

– Мы же соседи, Билли. Наши жены – подруги. – Говоря это, шериф понемногу опускал карабин. Еще несколько дюймов, и он снесет мальчишке башку. – У тебя хорошая семья, Бесси и Гарриет. А дока, думаю, ты застрелил случайно. Насчет твоего напарника ничего сказать не могу, но твоя-то шкура не настолько задубела.

– Ну, мистер К-к-Кёртис, наверное, вы не так уж хорошо меня знаете, – отозвался молодой человек.

Ооту Уоллас застал Иезекиля сидящим на снегу, у валуна. Шериф стащил с себя подшитые шерстью перчатки, расстегнул дождевик, сак и жилет, отстегнул подтяжки и распахнул муслиновую рубашку.

– Где оружие? – спросил Уоллас у своего подельника.

– Где-то т-т-там, в снегу, – пробормотал тот.

– В рукаве у него ничего не спрятано?

Ооту посмотрел на Кёртиса.

– Ты его в живот ранил.

– Целился в голову, но п-п-получилось…

Иезекиль смотрел, как сочится между его пальцев черная кровь. Что-то серое снова и снова лезло из живота, и он пытался запихнуть это что-то назад. Кровь струилась по ногам и затекала в сапоги, а еще проливалась на камень и, расползаясь, вытапливала в снегу бордовую дыру. Шериф перевел взгляд на Ооту, потом на мальчишку, отправившего его на закатную тропу, и хрипло, с усилием, сказал:

– Устраиваете засаду, а? Это так вы работаете?

– Как получается, так и работаем, – пожал плечами Уоллас.

– Шестьдесят девять брусков по двадцать два фунта каждый.

– Так ты все подсчитал…

– Конечно, подсчитал. За пятьсот тысяч потянет.

– Может, купишь парнишке новый ствол? Этому «Уокеру» годков, должно быть, сорок.

– И одежку тоже, – добавил умирающий.

Билли смутился и покраснел.