Абель

Макс настойчиво потащил меня на кухню, и Бренда, сняв теплую джинсовую куртку, последовала за нами. Мы вместе поужинали, и пока я убирала со стола, Бренда с Максом направились в зал выполнять задания из сада. Закончив с уборкой, я покосилась на таблетки, которые незаметно лежали среди кухонных приборов. Взяв пачку, я открыла ее и достала серебристую пластинку с двумя таблетками. Выдавив одну, я двинулась к крану, чтобы налить воды в стакан, и в этот момент зашла Бренда. Она уже накинула куртку и несла в руках увесистую кожаную сумку.

Я незаметно сжала руку и отодвинула стакан.

– Дорогая, ты закончила? Мне нужно ехать, Марко звонил, – произнесла она на ходу.

– Марко?

– Ах да… – произнесла она, словно тоже забыла о моей амнезии, прямо как Вик. – Мы вроде как встречаемся, – пояснила она, смущенно скривившись.

– М-м-м, понятно! – произнесла я, красноречиво улыбаясь.

Бренда приблизилась, чтобы поцеловать меня, и, отстраняясь, сообщила:

– Мы еще не все сделали, так что дальше сама.

– Хорошо, спасибо.

Я снова кивнула и, повернувшись к столешнице, потянулась за стаканом с водой, не сразу заметив, что Бренда замерла на полпути, сосредоточив на чем-то внимание.

Проследив за ее взглядом, я поняла, что она увидела невзрачную упаковку от таблеток. Я незаметно зажмурилась, ругнувшись про себя.

– Эм, это…

– Я знаю, что это, – прервала она меня сухо.

Затем, скинув сумку с плеча, обернулась к двери, чтобы убедиться, что поблизости нет Макса, и подошла ко мне вплотную, наградив острым, подавляющим взглядом.

"

"– Послушай меня внимательно! – произнесла она низким и каким-то чужим голосом, угрожающим и не терпящим возражений. – В нашей семье дети – это ценность. И этим… – она брезгливо взяла пальцами со стильным маникюром злосчастную упаковку, – ты должна была пользоваться ДО того, как вышла замуж за Абеля!

Демонстративно бросив ее на столешницу возле меня, она поймала мой изумленный и растерянный взгляд. Я совсем не ожидала такого рьяного недовольства со стороны Бренды! Меня почему-то неприятно окатило жаром под ее осуждающим, гнетущим взором.

Словно я преступница, которая, не совершив преступления, уже посягнула на святое.

– Бренда, это мое личное дело, – произнесла я сдержанно, отворачиваясь от нее. – Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

– Да что ты! Тогда, должно быть, ты обсудила это с Абелем? – спросила она с сарказмом, склонив голову и выразительно глядя на меня.

Я молча повернулась навстречу ее взгляду, чувствуя, как нервно поджимаются губы.