Как и в детстве, она растрепала мне прическу, весело засмеявшись, когда я недовольно фыркнул, приглаживая, отросшую капну волос.
— Договорились. Надеюсь, Стас не станет возражать.
Выпустив меня из объятий, она направилась в сторону дивана.
— А почему он должен возражать?
Причесав рукой волос, ждал, что она скажет по поводу возможных возражений брата.
— С таким красавцем оставлять свою девушку опасно, — посмотрела она серьезно на меня. — Твой брат может и не согласиться.
Сев на диван, и складывая в сумку книгу, очки и еще какие-то вещи мама не замечала моего ступора.
«Свою девушку?!».
Как бы ни пытался я не реагировать на это заявление, но сложно сдерживать злость после таких слов. Прикрыв глаза, пытался успокоиться, восстановить дыхание, прежде чем спросить.
— С чего ты взяла, что Ксюша девушка Стаса? — как не силился, вопрос прозвучал раздраженно, но мама, благо не обратила на это внимание. Только соперничества с братом мне не хватало! Надеюсь, это очередные выдумки родительницы.
— Ну, они так хорошо смотрятся вместе, — задумавшись на секунду, пропела она.
«Весомый аргумент!», мысленно аплодировал маме, злясь еще больше.
— И, вообще, Ксюша так его поддержала после случившегося с тобой несчастья. Они же практически не расстаются, каждый день ребята вместе приходили в больницу. Я же вижу, как им легко и хорошо вдвоем.
«Я это тоже вижу, и мне это не нравится!», но озвучивать не стал. Даже все эти факты не делает ее девушкой Стаса. В больницу уверен, она приходила из-за меня!
— Вот, знаешь, сейчас ты спросил, и я задумалась, никакой романтики, и страсти между ними не летает, — не успел выдохнуть от облегчения, как она продолжила: — Кирилл, ты должен помочь им сблизиться.
Если твой брат упустит такую замечательную девушку, будет полным идиотом, — последнее мама произнесла по слогам. Она так была увлечена этой идеей, что не замечала, как напряглось мое тело, от ярости всего перекосило, даже неприятный раздражающий звук стиснутых зубов ее не отвлек.
«Сейчас, разбежался помогать Стасу, увести у меня любимую! Я и сам знаю, что она замечательная, поэтому уступать никому не собираюсь, даже брату. У которого, кстати, нет к ней никаких чувств кроме дружеских. Сужу, конечно, со слов брата, но говорит он так открыто и честно, что я ему верю».
В палату кто-то тихо постучался, но я так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу обратил внимание на входящего, точнее, входящих, а их было двое.
