Абонемент на счастье

Поднес к моему лицу шприц так, чтобы я хорошо смог рассмотреть в нем два кубика прозрачной жидкости.

— Это я пока отложу, надеюсь, он нам больше не понадобится?

Сведя вместе брови, врач внимательно смотрел на меня. Разговор начинать не спешил. Не знаю, чего он ждал, но только когда пауза затянулась, и мне удалось с трудом совсем немного кивнуть, шприц доктор отложил в сторону.

Дальше Вадим Павлович (наконец-то мне удалось вспомнить его имя), долго говорил, а я внимал. Хорошо, что слышать не разучился! Говорил он четко и по делу, не пытался приправить правду напрасными надеждами, но и краски вокруг моего состояния не сгущал.

Усвоил я четко одно: речь ко мне вернется постепенно. Леченье и занятия со специалистом будут этому не мало способствовать, но многое зависит и от моего настроя. Чем больше усилий и упорства я буду предпринимать, тем скорее заговорю и встану на ноги. А персонал больницы мне в этом поможет. Тут как в спорте, задача ясна, цель поставлена, и ее стоит выполнить, чтобы добиться результата.

— Никаких последствий остаться не должно — это я вам как лечащий врач уверенно заявляю. Вы сможете полностью восстановиться. Кирилл, вы обязаны нам в этом помочь. Если вы сейчас сдадитесь, все наши усилия могут оказаться напрасными. Вы же спортсмен боритесь, не сдавайтесь.

Когда я плакал последний раз? Даже не помню, в детстве, наверное, а сейчас глаза защипало. Пришлось прикрыть веки и подождать, когда растерянность отступит. А мерзкое чувство жалости к себе, одновременно вязкое и хлипкое погибнет в зародыше, и никогда больше не поднимет головы.

Я не позволю себе сломаться! Выстою! Этот бой я обязательно выиграю. На эту жизнь у меня грандиозные планы. Я не позволю одной неудачи, помноженной, на глупость исковеркать мое будущее.

— Я могу на вас рассчитывать?

Не знаю, какие перемены он увидел во мне, но его тон стал другим. Тень улыбки проскользнула в уголках его губ. Кивок давался мне с трудом, но я заставил себя опустить голову к груди и поднять ее.

— Вот и славно.

Значит, завтра вас переведем в палату. Там вас уже заждались.

Спросить я, к сожалению, не мог, кого имел врач, но подозревал, что мама, наверное, от беспокойства сходила все это время с ума. А Ксюша? Все ли с ней в порядке? Переживает, беспокоится или уже забыла обо мне? И сколько времени интересно я провалялся в реанимации?

Глава 17

Кирилл"

"Прошел месяц. Месяц лечения, физиотерапии и занятий с логопедом. Я заново учился говорить, двигаться, ходить.