Абонемент на счастье

 — Стала с крутыми братьями водиться, на друзей и внимания не обращаешь? — неприятно растягивая слова, ко мне приближаться Коля. Как назло, в раздевалке я осталась одна. И пусть он совсем щуплый, но я все же девочка и силы наши неравны. А то, что он настроен агрессивно, догадаться несложно. Все указывало на это: тон голоса, неприятная усмешка и лихорадочный блеск глаз.

«Буду кричать», — подумала я. Как некстати Анжела отправилась наверх. Да и людей в это время мало — практически нет никого. Но зато где-то поблизости должны быть охранники.

Лишь бы больное горло не подвело!

— Коля — это женская раздевалка, может, ты выйдешь и мы поговорим на улице? — мой голос, несмотря на страх звучал ровно и спокойно."

"— Может, — ухмыльнулся он, делая очередной шаг в мою сторону. Лихорадочный блеск его глаз, нещадно пугал. Но я старалась этого не показывать. И как себя вести в таких случаях? Бежать, кричать или стоять на месте? Я осталась стоять и тут же об этом пожалела. Мой затылок Коля жестко припечатал о дверку шкафчика, сильно толкнув в грудь.

— Ты совсем сдурел?! — разозлилась я, но крик вышел слабым, хриплым, больное горло давало о себе знать. Но от возмущения его грубостью и жестокостью страх отступил.

— А ты сука думала, что меня можно поматросить и бросить?! — зло, плюясь слюной, он приблизил свое лицо вплотную ко мне. Дыхание парня не было зловонным, но я брезговала этой близости, брезговала запаха, что неприятно щекотал обоняние. Наверное, я непроизвольно сморщила нос, он это заметил и еще больше разозлился.

— Что, не нравлюсь?! — странно, неестественно, словно сумасшедший засмеялся он. В следующую секунду он навалился на меня всем своим тщедушным телом. Его губы вытянулись, пытались завладеть моими, от одной мысли, что это ему удастся, становилось плохо. Из последних сил я упиралась ладошками ему в грудь.

О том, что стоит уже начать кричать и звать на помощь — забыла. Голова все чаще соприкасалась со шкафчиком. Пыталась коленом дать ему в пах, но все старания оказывались напрасными, не удавалось никак попасть в цель.

Как только Коля понял, что я пытаюсь сделать, рассвирепел, сжал ладонь в кулак и замахнулся для удара. Я успела зажмурить глаза, ожидая сильной боли. Но удара не последовало. Неужели передумал? Тут же почувствовала, как стало легко дышать, больше никто на меня не наваливался, а следом раздался грохот тела, стукнувшегося, о стену.

В общей какофонии звуков, отчетливо различался мат Стаса и испуганный крик Анжелы.