Абонемент на счастье

 — Я тиран, деспот! А еще ревнивый идиот! И это чудовище до безумия любит тебя! Привыкай! Тебе со мной придется вместе состариться!

— Не собираюсь я стариться! — обиженно пихнула она меня ладошками в грудь.

— Значит, то, что мы будем всю жизнь вместе тебя не пугает? — обрадовался ее оговорке как ошалевший дурак.

— Я не буду с то…

Надоело спорить, я просто взял и поцеловал ее. Раньше ей удавалось включать ледышку, но сейчас сопротивление длилось недолго — Ксюша ответила на поцелуй. Почувствовав солоноватый вкус на своих губах, разозлился на себя.

"— Милая, это последние слезы по моей вине, я тебе обещаю! — взяв ее лицо в ладони, шепнул прямо в губы.

— Не верю! — упрямо вздернула она подбородок.

— Ксюша, — пытался в темноте поймать ее взгляд, — я обещаю, что ты по моей вине плакать больше не будешь, если только от счастья.

— Ты сделал мне очень больно, — всхлипнула моя девочка. Сколько неприятных эмоций вызвали ее слова, мне словно внутренности вывернуло наружу.

— Прости Врединка, я виноват. До встречи с тобой я никогда не ревновал. Я не знал, что это чувство такое едкое, оно разъедает не только душу, но и разум.

— Я не Вредина, — недовольно глядя на меня, она ткнула указательным пальцем в грудь. Мог бы тут, конечно, поспорить, но не буду.

— И о какой ревности ты говоришь? — удивилась она, через секунду, когда смысл слов полностью до нее дошел. И понятно, что удивилась, она то ни сном, ни духом, что у нее, оказывается, был роман с Игорем.

Приложив палец к ее губам — чтобы Ксюша меня не перебивала, рассказал все, что услышал в тот день. И о своих эмоциях поведал, и о демонах, что наполняли сомнениями разум и разрывали сердце.

Ксюша, как и ожидалось, разозлилась, оскорбилась, что я мог о ней такое подумать. От этого чувствовал себя еще большим мудаком.

— Ты совсем дурак?! Да я все время в больнице проводила! Когда мне было с кем-то встречаться?! — голос с каждым словом повышался на несколько октав.

— Проси! Прости… я дурак! Но это было как наваждение, которое причиняет такую боль словами не передать! Я знаю, что ты бы так никогда не поступила. Я тебе верю, девочка моя.

Упав мне лицом на грудь, она мелко вздрагивала, я гладил ее хрупкие плечи и клял себя последними словами.