Абонемент на счастье

 — Неужели ты думаешь, я тебя трону без твоего желания? Ксюш, расслабься. Мне захотелось тебя немного поддразнить, смутить может быть, но не напугать. Каким бы извращенцем я тебе ни казался, оголяться перед женщиной просто так никогда не стану. Поверь.

Дальше мы шли молча, только шуршание травы под нашими ногами нарушало тишину. Сняв шлепки, первой полезла в воду, в чём была — шорты и майка. Купальник с собой не взяла, да и будь он на мне, не осмелилась наедине с Кириллом расхаживать почти голой. На мужчину старалась не смотреть.

Всплеск брызг, долетевших и до меня, дал понять, что он прыгнул в воду. Уверенными сильными гребками, рассекая воду, Кирилл плыл в противоположную сторону.

Наплававшись и достаточно освежившись, вышла на берег. Острые камни впивались в кожу ступни, но это не мешало мне, украдкой поглядывала в сторону мужчины. Его внешность притягивала, заставляла задерживать на нем взгляд. Зачем я только линзы надела, сейчас бы не вела себя как ополоумевшая фанатка, оставшаяся со своим кумиром наедине.

Не могла я не смотреть на это красивое мужское тело. Законом стоит запретить показываться таким мужчинам рядом с двадцатилетними девственницами. Потому что, кроме напрасных мечтаний ничего, мне не светит. Да ладно бы только тело было красивое, но так этот образчик мужественности еще умен и привлекателен.

Совсем некстати вспомнила Сашку, и то, как меня бесило, если он не брился хотя бы один день. Кирилла же щетина очень идет, и даже когда он касается моей кожи — не раздражает, наоборот, заводит.

Мысли явно плывут не в том направлении.

«Ты же не в первый раз видишь красивое полуголое тело, у Сашки фигура была ничем не хуже!» — вопил внутренний голос. Спорить не буду, но… Сашкина фигура была мальчишеской, а Кирилл взрослый мужчина, и тут есть разница. Да дело не только в фигуре, во внешности, коммуникабельности. Есть в нем что-то опасное, примитивная мужественность, властность и сила характера, но в тот же момент забота и нежность, и меня от этого мужчины подкашиваются ноги.

Особенно сейчас, когда он в одних боксерах выходит на берег, а капли воды ручейками стекают по его телу.

«Отвернулась и зажмурилась», — отдаю себе мысленно приказ. Но внутренний голос не желаю слышать, продолжаю наблюдать из-под полуопущенных ресниц. Уверенно, неспешно, словно хищник он направляется к своей одежде.

Кирилл натягивает майку, а я могу вдоволь любоваться им, ведь мужчина не смотрит в мою сторону.