Абонемент на счастье

От Елизаветы Игоревны, мужчины решили скрыть неприятности с Эриком, чтобы не расстраивать ее еще больше, она и так на успокоительных таблетках. За это время женщина сильно похудела. Ее муж оплатил коммерческую палату, чтобы она могла отдохнуть, но мама парней практически все время проводила у закрытых дверей реанимационного блока.

Мы приходили каждый день ее поддержать, и заставить поесть. Мужчины семейства всерьез переживали за сохранение здоровья единственной женщины в их семье.

— Дети, ну зачем вы опять пришли? — всплеснув руками, возмутилась Елизавета Игоревна.

— Нет у меня никаких дел, — замахала я поспешно ладошкой, женщина от неожиданности дернулась. Она никак не могла разобраться, что же нас связывает с ее младшим сыном. О своих чувствах к старшему сыну, я, естественно, молчала, а Стас не спешил вносить ясность в ее подозрения.

— Пойдемте в палату, у меня для вас есть замечательная новость.

Сердце радостно забилось в предвкушение «замечательных новостей» ведь они могли быть связанны только с Кириллом. Стас принялся сразу выкладывать обед из пакета на стол, еду мы заказали в кафе, а по дороге в больницу забрали.

— Стас сколько раз я просила не привозить так много? Половину заберешь домой, вам с отцом чем-то надо питаться, сами вы, кроме макарон и яичницы ничего, готовить так и не научились.

— Ма, мы в любое время можем заказать еду? — усмехнулся он.

— А эту я куда дену? — доставая одноразовую посуду, бурчала женщина. Припечатав сына строгим взглядом, который можно прочесть как «не смей спорить», она разложила по тарелкам обед, а остальное аккуратно запечатав, сложила обратно.

— Вечером погреете и поедите, — категорично заявила она.

Стас возражать не посмел.

— Отец вечером заедет йогурт мне привезет, хватит. Да и фруктов в холодильнике полно.

— Ма, выкладывай уже свои хорошие новости, — Стас принялся хватать еду с тарелки, за что и получил ладошкой по руке.

Елизавета Игоревна, выглядела сегодня намного лучше, даже цвет лица изменился, появился румянец на щеках. Женщина часто улыбалась. За прошедшие недели я редко замечала ее скупую улыбку, что же говорить о такой открытой и сердечной.

— Завтра Кирилла переводят в палату, — выпалила она на одном дыхании, не сводя с нас глаз.