Абсолютная власть

Такие можно увидеть у летчиков: бесконечное спокойствие относительно жизни в целом. Ничто не могло их смутить. Джеку доводилось видеть в этих глазах счастье – как, например, когда они с Кейт объявили о помолвке, – но по большей части в них была печаль. Однако сейчас прямо под самой поверхностью Джек увидел два чувства, которые до сих пор никогда не видел в глазах Лютера Уитни. Он увидел страх. И он увидел ненависть. И не мог точно сказать, что напугало его больше.

– Лютер, у тебя неприятности?

Достав бумажник, Уитни, несмотря на возражения Джека, заплатил за ужин.

– Пойдем прогуляемся.

Такси отвезло их к Променаду, и они молча прошли пешком к скамейке напротив Смитсоновского замка. Их окутал холод осенней ночи, и Джек поднял воротник пальто. Он сел, а Лютер остался стоять и закурил сигарету.

– Это что-то новенькое. – Грэм проводил взглядом струйку дыма, медленно клубящуюся в прозрачном ночном воздухе.

– В моем-то возрасте какая разница, твою мать? – Бросив спичку на землю, Лютер втоптал ее каблуком, затем сел.

 – Джек, я собираюсь просить тебя об одной услуге.

– Ты еще не слышал, что это за услуга. – Уитни резко встал. – Не возражаешь, если мы пройдемся? У меня суставы затекли.

Они прошли мимо обелиска Вашингтона и направлялись к Капитолию, когда Лютер наконец прервал молчание.

– Я попал в переплет, Джек. Пока что все еще не так плохо, но у меня такое чувство, что станет гораздо хуже, и произойдет это скорее раньше, чем позже. – Старик не смотрел на него; казалось, его взгляд был устремлен на массивный купол Капитолия.

 – Сейчас я еще не знаю, как все пойдет дальше, но если случится так, как я думаю, тогда мне понадобится адвокат, и я хочу, чтобы это был ты, Джек. Мне не нужен пустобрех, не нужен зеленый новичок. Ты – лучший адвокат из всех, кого я только видел, а уж поверь мне, повидал я их на своем веку немало.

– Лютер, я больше этим не занимаюсь. Сейчас я составляю бумаги, готовлю сделки…

До Джека только сейчас вдруг дошло, что он теперь скорее бизнесмен, чем юрист.

Мысль эта не особенно его порадовала.

Казалось, Лютер не услышал слова Грэма.

– Это будет не благотворительность. Я тебе заплачу. Но мне нужен человек, которому я могу доверять, а ты – единственный, Джек, кому я доверяю. – Остановившись, он повернулся к своему спутнику, ожидая ответа.

– Не хочешь объяснить, в чем дело?

Уитни истово покачал головой.

– Только если меня припрет. От этого не будет хорошо ни тебе, ни кому бы то ни было еще.