Абсолютная власть

Кафе «Алонсо» открылось где-то с год назад. Обыкновенное скопление столиков под пестрыми зонтиками на улице, обнесенное черным железным ограждением высотой по пояс. Кофе здесь подавали разных сортов и крепкий; собственная пекарня пользовалась популярностью у толпы, выливающейся на улицу в обеденный перерыв. Без пяти четыре на улице оставался лишь один посетитель. Сложенные на холоде зонтики напоминали колонну огромных соломинок для коктейлей.

Кафе размещалось на первом этаже современного офисного здания. На высоте третьего этажа висела строительная люлька.

Трое рабочих заменяли треснувшее оконное стекло. Весь фасад здания был покрыт зеркальными стеклянными панелями, в которых отражалась окружающая местность. Стекло было тяжелым, и даже здоровенные рабочие с трудом управлялись с ним.

Плотнее запахнув пальто, Кейт отпила глоток кофе. Вечернее солнце грело, несмотря на холод, но оно быстро клонилось к закату. По столикам уже поползли длинные тени. Кейт посмотрела на солнце, зависшее прямо над заброшенными зданиями напротив, и у нее заслезились глаза.

Эти здания скоро должны были пойти под снос; в районе полным ходом шла реконструкция. Она не обратила внимания на то, что на последнем этаже одного здания было открыто окно. В соседнем здании два окна зияли выбитыми стеклами. В третьем входная дверь криво висела на одной петле.

Кейт посмотрела на часы. Прошло уже почти двадцать минут. Она привыкла к лихорадочной суете прокуратуры, и сейчас ей казалось, что день тянется нескончаемо медленно.

Вне всякого сомнения, десятки полицейских затаились поблизости, готовые наброситься на ее отца, когда он приблизится к ней. Кейт вдруг задумалась: успеют ли они сказать друг другу хотя бы пару слов? Но что она может сказать отцу? «Привет, папаша, тебя сцапали»? Кейт потерла замерзшие щеки и продолжила ожидание. Отец появится здесь ровно в четыре часа, и теперь уже поздно что-либо менять. Слишком поздно, черт побери. Но она поступала правильно, несмотря на сознание вины, несмотря на то, что сейчас ей было так же гадко, как и после звонка следователю. Кейт сердито сжала руки. Сейчас она отдаст отца в руки полиции, и тот это заслужил. Споры с собой закончены. Теперь Кейт хотела только того, чтобы все поскорее завершилось.

Майклу Маккарти это не нравилось. Совсем не нравилось. Обыкновенно он следил за целью, иногда на протяжении недель, до тех пор, пока не узнавал ее привычки лучше, чем их знала сама жертва. И тогда нанести удар было очень просто.